Онлайн книга «Искатель, 2010 № 12»
|
— Теперь, — сказал Манн, сев за руль и подождав, пока Антон пристегнется, — повторите ваш рассказ. Домик на воде. Выстрел. Антону хотелось, чтобы они поехали к каналу и Манн сам посмотрел на домик мамаши Кузе, но у детектива были свои планы — когда зажегся зеленый, он повернул налево, переехал через мост и сосредоточенно повел машину по улицам, которые Антон узнавал, понимая, что и это тоже дежа вю, но у него не было времени сосредоточиваться, да и не нужно скорее всего. Ничто в его памяти не всплывало, кроме простого момента узнавания — был здесь, проезжал или проходил... — Куда мы едем? — спросил Антон. — Потом, — нетерпеливо отмахнулся Манн. — Рассказывайте. — Вон как, — произнес он, выслушав внимательно, не проронив ни слова, но ни разу так и не повернув головы к Антону. — Мамаша Кузе не так проста. Девушка в кафе, видимо, работает недавно, иначе рассказала бы вам. У мамаши Кузе мужа не было, насколько мне известно, а дочь была. Тогда ее... фрекен Кузе, я имею в виду... еще не называли мамашей, а звали ее... вылетело из головы... В восьмидесятых у нее были два дома, которые она сдавала постояльцам. — Меблированные комнаты, — пробормотал Антон. — Два больших дома, в одном пять этажей, в другом восемь. Достались по наследству от отца. Сама мамаша... как же ее звали... да, вспомнил: Сандра. Сама Сандра жила на шестом этаже в большом доме, зарабатывала неплохо, хотя, полагаю, и нервов ей это стоило изрядно. Жильцы, они ж такие, один платит вовремя, другой через раз, третий вообще не платит, а человека не выселишь без судебной процедуры... Характер у Сандры портился, а тут она забеременела от кого-то из своих любовников. — Откуда вы все так подробно знаете? — не удержался от вопроса Антон. — Родилась девочка, — продолжал Манн, не отвечая Антону, — и в день совершеннолетия покончила с собой — выбросилась из окна... — Господи... — пробормотал Антон. — Никто не понял — почему... Это было семь лет назад, я еще работал в полиции и хорошо помню дело. Это ответ на ваш вопрос: почему я так подробно все знаю. Выезжал на место с майором Лонгером, тогда, правда, он был еще младшим инспектором. Дело было ночью, в квартире гуляла молодежь, праздновали день рождения Эсти... — Как? — воскликнул Антон. — Эсти, да, — смущенно сказал Манн. — Совпадение. Та Эсти погибла семь лет назад. — Я понимаю, — отрешенно произнес Антон. — Совпадение, конечно. — Естественно, Лонгер предположил, что девушку выбросили из окна. Опросили гостей и соседей, Сандра была у подруги, гости ничего сообщить не смогли: пили, танцевали, в какой-то момент Эсти раскрыла окно, спокойно — это все говорили: «спокойно, будто хотела сесть» — поднесла к окну стул, встала на него, со стула на подоконник — и вниз. Молча, ни на кого не посмотрев. Машина выехала из переплетения центральных улиц на широкую магистраль, вдоль которой стояли современные коробки этажей по десять-двенадцать, безликие, как маски. Дождь так и не начался, покапал немного и перестал. — Лонгер — профессионал, — говорил между тем Манн, он снизил скорость, пропуская грузовики и трейлеры. — Он определил, что виноватых не было: молодежь в шоке, никто ничего не понял, все было как обычно на любой вечеринке. Мы прошли в комнату Эсти. Рядом с компьютером на столике лежала папка с бумагами, отдельные листы, исписанные аккуратным почерком, не второпях. Что-то вроде дневника. Только это оказался не дневник, хотя записи аккуратно располагались по датам. Начиналось с девяносто шестого — Эсти было тогда восемь лет. Вот что она писала: «Я не хочу в этом теле. Я ненавижу свое тело. Это не мое тело. Я не хочу быть здесь...» И так страница за страницей, год за годом. Короткие строчки, четкий почерк. Потом: «Я уйду отсюда. Мне здесь делать нечего». Последняя запись была датирована тем днем, когда это случилось. «Сегодня я уйду. Сил больше нет терпеть». И все. Ниже лежали два чистых листа. |