Книга Искатель, 2010 № 12, страница 117 – Сергей Юдин, Александр Юдин, Владимир Лебедев, и др.

Собственно, это был гениальный выход из создавшегося положения, ибо «прагматизм» в одном флаконе с «теологией сердца» — абсолютно непобедимы!

Согласно сему учению, все, что полезно, — истинно. Любая мысль «истинна» постольку, поскольку вера в нее выгодна для нашей жизни, а самая Истина — не более чем одна из разновидностей добра, но никак не отдельная категория. Другими словами, наша обязанность искать истину есть часть нашей общей обязанности делать то, что выгодно. Соответственно, если гипотеза Бога служит удовлетворительно в самом широком смысле слова, то есть делает людей более добродетельными, более трезвыми, более благоразумными, более успешными и так далее, то вера в Него — святая обязанность каждого законопослушного гражданина.

На Пятом Вселенском Соборе доктрина сия была окончательно одобрена и утверждена в качестве основного догмата Веры, а всякие теологические изыскания доказательств существования Господа — впредь запрещены, полностью и безоговорочно, как опасная ересь.

Вот таким образом Вселенская Церковь со спокойной совестью подменила Бога верой в Бога! И считается, что это ничуть не хуже, а даже, напротив, очень хорошо! Хорошо, ибо Вера делает людей счастливее.

К чему это в конце концов привело, тебе хорошо известно. А какие последствия еще повлечет за собой в будущем повсеместное утверждение таковой доктрины, я предоставляю тебе возможность додуматься самостоятельно. Впрочем, догадаться не так уж сложно...

Ты спросишь, зачем я тебе все это рассказываю? Ну что ж... Я и прежде, как ты наверняка помнишь, говорил, повторю и ныне: ты мне не вовсе безразличен, Георгий аль Рашид! У тебя острые ум и недюжинные аналитические способности, и ты весьма пригодился бы мне в качестве союзника. В качестве недруга же представляешь определенную опасность. Или ты полагаешь, я напрасно в течение всех этих дней с завидной регулярностью являлся тебе в образе виртуального исповедника? Как ты понимаешь, принять облик абу Зосимы особого труда для меня не составило. Да, да! Это был я. Именно я исподволь пытался посеять в твоей душе зерна разумного сомнения, отвратить от лживых догм и пробудить в тебе стремление к самостоятельной, критической и по-настоящему свободной мысли... И вот я вновь предлагаю тебе службу! Поверь, тебе не придется жалеть о таком своем решении: я наделю тебя огромной властью и почти неограниченными возможностями... Ну а ты взамен поможешь мне спасти мир.

— Спасти? А может, отдать в полное ваше распоряжение?

— Брось! Не переоценивай своих возможностей, сынок. Покуда мир и так в полном моем распоряжении. Беда в том, что ненадолго. Ты видишь, это чертово тело умирает! А что того хуже: чем дольше мой мозг пребывает в сей полуистлевшей оболочке, тем быстрее и в нем самом происходят необратимые процессы дряхления. Я, правда, предпринимаю определенные меры... Но и на их осуществление нужно время. А его — времени — у меня все меньше и меньше! Так что не дури и соглашайся.

— Ну, а если я в очередной раз откажусь? — поинтересовался Ассур. — Что тогда?

— Ты и сам отлично знаешь, что тогда! — несколько раздраженно отмахнулся старец. — Или ты ждешь от меня снисходительности? По праву «родственника»? Не жди. За истекшие столетия я растратил ее почти всю, а то, что осталось, приберегаю исключительно для себя. Короче, выпустить отсюда я тебя не могу.