Книга Убийство в Кьянти, страница 27 – Камилла Тринкьери

— Я лишь улавливаю отдельные слова. Пытался читать «Божественную комедию» на английском, чтобы порадовать жену, но довольно быстро сдался.

— И все же ты слушаешь. Это делает тебе честь.

— Старик этого заслуживает. – На самом деле Нико слушал не цитаты, а то, что звучало между строк, – человека, который прятался за ширмой Данте. Он еще не нашел его. И все же… что Гоголь имел против маршала? – У Гоголя когда-нибудь были проблемы с законом?

— Нет. Мы бы знали.

— В этом городе даже твой чих не останется в секрете, – присоединился к разговору Джимми, который отмывал столешницу. – Не то чтобы это кого-то волновало. Живи и дай жить другим. Ты выбрал правильное место.

— Знаю, – кивнул Нико. Живи и дай жить другим – это именно то, что ему было нужно. Он встал, и Хвостик последовал его примеру.

Сандра убрала ведро с дороги Нико.

— Не бери в голову то, что наговорил Гоголь. Они с Сальваторе прекрасно ладят. Но, поскольку ты ему нравишься, пожалуйста, сделай нам одолжение, разбей его флакон с одеколоном.

— Попробую отговорить его им пользоваться.

Джимми рассмеялся:

— Шансов столько же, как выиграть в лотерею.

Исторический центр Радды, средневековое сердце Кьянти, был полностью пешеходным. Перилло проехал по одной засаженной деревьями аллее, огибавшей городок, затем свернул на другую. Как он и ожидал – ни одного свободного парковочного места. Сентябрь – месяц, возвращающий душе покой после удушливого августовского зноя, – был его любимым временем года, но также и временем, когда сюда стекались туристы, чтобы насладиться мягким солнцем и многочисленными гастрономическими фестивалями. Они, конечно, вливали деньги в местную экономику, но Перилло раздражало, как приезжие вели себя, будто они тут хозяева. Жалобы его жены только усугубляли ситуацию: бесконечные очереди в лавках, забитые кафе, хлеб разбирают к обеду, лучшие помидоры – к полудню, а рестораны теперь нужно бронировать за недели вперед. Не то чтобы он в принципе водил жену в рестораны…

Погруженный в размышления о напастях, приносимых туристами, Перилло проехал мимо своего бригадира. Тот стоял, одетый в форму, перед витриной «Джойеллерия Кризани».

— Маршал! – крикнул Даниэль и замахал рукой.

Перилло увидел его в зеркале заднего вида и нажал на тормоза. Ехавший за ним фиат резко вильнул, чтобы избежать столкновения с машиной карабинеров. Перилло пожал плечами в знак извинения, когда водитель поравнялся с ним, сдерживая заслуженное ругательство. Маршал заглушил мотор, выбрался наружу и подошел к Даниэлю, который с тревогой смотрел на их нагло припаркованный автомобиль. Парковка во втором ряду – привилегия, присущая их работе. Жаль, что остальные жители думали, что у них есть такая же.

— Мы ненадолго, – пояснил Перилло и позвонил в дверь. Щелкнул замок, и их впустили. Магазин представлял собой маленькое узкое помещение, где все свободное пространство было заполнено стеклянными витринами со сверкающими дорогими украшениями. Это напомнило ему магазины на Понте-Веккьо, которые они с женой видели во Флоренции. Из этой лавки не открывался вид на Арно, но молодая девушка за витриной представляла собой не менее соблазнительное зрелище. Черные волнистые волосы, ниспадающие на плечи, обрамляли мраморно-белое овальное лицо, пухлые губы, большие темные глаза, уютно устроившиеся под густой бахромой черных ресниц и идеально очерченными бровями. Перилло отвел взгляд к потолку. Вид красивых женщин радовал его сердце, но вид двух видеокамер – одной над дверью, другой над девушкой – заставил его сердце ёкнуть.