Книга Убийство в Кьянти, страница 25 – Камилла Тринкьери

Нико подоспел, запыхавшись:

— Это был первый и последний раз, когда он так меня надул.

— Buongiorno, Нико, – поприветствовал маршал, туша сигарету о стену. Американцы, как он знал, терпеть не могли курение. – Кажется, он у вас настоящий плут.

— Простите. Buongiorno, маршал. Боялся, что он попадет под машину.

— Сальваторе, – поправил тот, – довольно формальностей. С этого момента давайте общаться на «ты».

С этого момента? Общаться? У Нико возникло отчетливое ощущение, что Перилло уже знал о его прошлом детектива по расследованию убийств, информацию об этом было несложно найти в интернете. Официальную ее часть по крайней мере, неофициальную вряд ли.

— Хорошо, пусть будет Сальваторе. – «Маршал Перилло» звучало и правда громоздко.

Перилло уловил во взгляде Нико, что тот все понял. Ему нужно было действовать осторожно. Прежде всего он хотел, чтобы они стали друзьями, хоть и познакомились лишь накануне. Он чувствовал, что их объединяет стремление к справедливости. Маршал не знал, почему Нико ушел из полиции, но был уверен, что он сделал это по совести. Перилло всегда гордился своим умением разбираться в людях, и этот человек, несомненно, был настоящим мастером своего дела. Чтобы разрядить обстановку, он перевел взгляд на собаку, увлеченно грызущую свою лапу.

— Без поводка?

— Я не планировал брать его с собой, – пояснил Нико, – он проскользнул в машину незаметно для меня и выскочил, прежде чем я успел его остановить.

— Полагаю, поводок ему и не нужен. Бродячие собаки умеют о себе позаботиться. – Пес перестал грызть лапу и поднял голову. – Хитрый дворняга знает, что речь идет о нем, – улыбнулся Перилло и снова почесал его за ухом. – Совместная чашка кофе полагается к отмене формальностей.

«Подружись с собакой – подружишься с хозяином. Так вот что задумал Перилло?» – подумал Нико. Он же, напротив, хотел, чтобы маршал оставил его в покое.

— Ciao, amico! – окликнул его Гоголь из-за распахнутых французских дверей.

Нико помахал в ответ, с радостью ухватившись за повод уйти:

— Спасибо за предложение, но, пожалуй, в другой раз. Не хочу расстраивать Гоголя.

— Конечно. В другой раз, – согласился Перилло, протягивая руку.

Нико пожал ее и вошел в кафе. Цокая когтями по кафельному полу, за ним следовал Хвостик. В Штатах собак выгоняли из общественных мест, но здесь для них была свобода.

— Buongiorno, Сандра, Джимми. Как обычно, для двоих.

— Salve, – отозвались оба. Нико отсчитал точную сумму. Джимми крикнул:

— Один американо, двойная порция эспрессо корретто и четыре цельнозерновых корнетти – будет подано!

Несколько оставшихся в кафе местных жителей обернулись, чтобы посмотреть на Нико. Скорее даже уставились, чем просто посмотрели. Нико внутренне приготовился к вопросам, которые, он был уверен, вот-вот последуют. Он знал – трагедия всегда вызывает у людей липкое, всепоглощающее любопытство. А уж убийство в тихом городке тем более.

Пара мужчин кивнули ему в знак приветствия. Спустя долгую минуту они вернулись к своим чашкам и тихому разговору. Нико выдохнул, поняв, что ошибся. Им, конечно, было любопытно, но вопросов они не задавали. Может, из уважения, но, вероятнее, потому, что он не был одним из них.

Когда Нико подошел к столику Гоголя, Перилло уже направлялся на парковку за мясной лавкой Макки. Он собирался повторить попытку завтра. Возможно, к тому времени появятся какие-нибудь зацепки, чтобы поделиться с американцем. Телефон завибрировал в его кармане.