Книга Развод по Проекту: Дом, который построила Я!, страница 104 – Арина Вольская

Лидия пролистала документ.

— Я не прошу оценивать компанию без Виктора, — сказала она. — Он остаётся в ней.

— Но вы хотите получить стоимость доли так, словно ваша собственная роль была сопоставима с его, — ответил юрист.

— Нет. Я хочу получить стоимость тридцати пяти процентов компании, в которой Виктор остаётся владельцем и руководителем.

— С учётом стоимости, созданной его именем.

— И моей работой.

Виктор откинулся на спинку кресла.

— Вот мы и пришли к главному.

— К чему?

— Ты считаешь, что бюро стояло на тебе.

— Я считаю, что оно стояло не только на тебе.

— Но клиенты подписывали договор с Сафроновым.

— Они подписывали договор с юридическим лицом, сорока процентами которого владела я.

— Названным моей фамилией.

— Которую носила и я.

— Лида, не будем превращать это в филологию.

— Тогда не используй фамилию как единственный финансовый аргумент.

Нотариус подняла руку.

— Давайте вернёмся к документам.

Марина открыла второй раздел папки.

Там находились трудовой договор Лидии, должностные инструкции, протоколы архитектурного совета, сведения об авторстве, история проектов и заключение двух отраслевых экспертов.

Первый эксперт оценивал роль публичного бренда. Он подтверждал: имя Виктора действительно являлось главным маркетинговым активом компании. Клиенты связывали с ним смелые концепции, престиж и способность привлекать внимание.

Второй анализировал внутреннюю устойчивость проектной организации.

В его заключении говорилось, что на протяжении многих лет Лидия отвечала за архитектурную координацию, качество документации, авторский надзор и управление ключевыми специалистами. После её выхода эти функции не были полноценно переданы одному человеку и распределились между несколькими сотрудниками и внешними консультантами.

— Мы не утверждаем, что Виктор Павлович не создавал стоимость, — сказал Гребнев. — Напротив. Его личный бренд учтён как один из основных активов. Но компания не являлась агентством одного автора, где все остальные выполняли механические поручения. Устойчивость создавалась коллективом, организационной системой и профессиональной репутацией руководителей, включая Лидию Андреевну.

— Репутация компании всё равно оставалась моей, — произнёс Виктор.

— Частично, — ответил Поляков. — Однако рынок уже начал корректировать это восприятие после публикации подтверждённого портфолио Лидии Андреевны. Сам факт того, что её новая студия выиграла конкурс у прежнего бюро, также является рыночным показателем самостоятельной стоимости её профессионального имени.

Виктор усмехнулся.

— Один конкурс не создаёт репутацию.

— Не создаёт. Проявляет существующую.

В комнате стало тихо.

Лидия посмотрела на оценщика. Он произнёс это не ради неё. Для него история состояла из факторов, коэффициентов и рыночных сигналов. Именно поэтому фраза прозвучала убедительнее любой защиты.

Юрист Виктора начал говорить о необходимости дисконта за неконтрольный пакет. На этот раз спор был сугубо профессиональным. Поскольку Виктор владел шестьюдесятью процентами, доля Лидии не позволяла определять решения компании. Рыночная стоимость миноритарного пакета действительно могла быть ниже пропорциональной части общего бизнеса.

Гребнев не отрицал сам принцип, но возражал против размера.