Книга Не Твоя Ставка, Мажор!, страница 91 – Мира Лаверн

— У нас сотни его публичных видео.

— Это поможет.

— Он признаётся, что создал канал.

— Признаётся. Но защита может утверждать, что он преувеличивал, провоцировал или разыгрывал вас.

— Он удалил публикацию сразу после моего требования.

— Это сильнее.

— Правда?

— Если вы сможете показать, что пост исчез в прямой связи с вашей перепиской. Время публикации, ваше сообщение, удаление.

Женя открыла собранные скриншоты.

Кирилл просмотрел.

— Хорошо. Уже лучше.

— Но всё ещё недостаточно? — спросила я.

— Алиса, в таких историях редко существует одна бумага с подписью: «Я администратор и совершил всё перечисленное». Доказательство складывается из цепочки. Голосовое. Управление публикациями. Финансовый след. Доступ к устройствам. Связи с людьми, которые добывали материалы.

— Финансовый след у нас частичный.

— Расскажите.

Я объяснила про миллион.

По условиям личного пари Тимур и Денис должны были внести по пятьсот тысяч рублей. Тимур перевёл свою часть на счёт компании Софьи Соколовой. Денис прислал Тимуру чек о таком же переводе, но мы видели только изображение в переписке.

После отказа Тимура деньги якобы оставались у организатора.

Дополнительный тотализатор собирал средства через отдельного бота.

— Вам нужно установить, существовал ли перевод Дениса, — сказал Кирилл.

— Как? Банк нам данные не даст.

— Самим — нет. Но Денис обещал архив.

— Он может подделать документы.

— Поэтому всё проверяем через открытые сведения, показания участников и официальные запросы. Ещё лучше — получить данные от человека, который переводил деньги.

— Участников тысячи.

— Начните с тех, кого знаете.

Женя спросила:

— Если люди добровольно ставили, они признаются?

— Некоторые — нет. Некоторые будут рады вернуть деньги или представить себя свидетелями, а не участниками травли.

— Они не получат деньги обратно.

— Возможно. Но страх оказаться частью незаконного тотализатора заставляет людей становиться разговорчивыми.

Он был прав.

Уже к вечеру Лиза нашла троих студентов, которые переводили деньги через бота.

Один поставил пять тысяч на Тимура.

Вторая — тысячу на то, что я не признаюсь до бала.

Третий переводил деньги несколько раз, следуя изменению коэффициентов.

Все согласились показать чеки при условии, что их имена не появятся в проекте.

Получателями оказались разные лица.

Не компания Соколовой.

Частные банковские карты, электронные кошельки и платёжный сервис, зарегистрированный на небольшое рекламное агентство.

Суммы уходили по цепочке.

— Они дробили поступления, — объяснил Кирилл. — Чтобы не создавать один очевидный счёт.

— Денис мог организовать это один? — спросила я.

— Вряд ли. Нужны люди, карты, доступ к платёжной системе и учёт.

— Сергей Белов?

— Возможно, как технический исполнитель. Но не спешите назначать роли.

Мы не спешили.

По крайней мере, пытались.

Прежние жертвы канала начали собираться в маленькой аудитории старого корпуса.

Официально мы не имели права проводить там трансляции, но встречаться администрация запретить не могла. Ирина Валерьевна открыла помещение своей картой и предупредила:

— Я ничего не знаю о вашем расследовании.

— Но оставляете нам аудиторию, — заметила Женя.

— У студентов подготовка коллективного обращения. Это законно.

— А если спросят?

— Скажу то же самое.