Книга Не Твоя Ставка, Мажор!, страница 89 – Мира Лаверн

Сообщение можно воспроизвести один раз. Пересылка и сохранение недоступны.

— Стой, — сказала Женя. — Не включай.

Она достала второй телефон, открыла камеру и направила на мой экран.

— Звук?

— Запишет.

— Это не идеально.

— Лучше, чем ничего.

Я нажала воспроизведение.

Голос Дениса прозвучал тихо, без привычной улыбки:

— Потому что всё должно было быть моим, Морозова. Не только повязка. Команда, внимание фонда, право решать, чьи истории важны. Я создал «Исповедальню» ещё на первом курсе. Сначала ради шуток. Потом понял, что люди сами приносят всё, если дать им ощущение власти над чужой жизнью. Тимур всегда получал больше просто потому, что родился первым наследником. А теперь решил забрать ещё и тебя, а меня оставить крайним. Не выйдет. Либо ты поможешь мне закончить это на балу, либо следующая публикация будет намного хуже голосовых.

Сообщение исчезло.

На экране осталось пустое место.

Несколько секунд мы с Женей молчали.

Её второй телефон всё ещё снимал.

— Он сказал, что создал канал, — прошептала она.

— Да.

— И пригрозил новой публикацией.

— Да.

— У нас есть запись.

Я смотрела на пустой чат.

Денис только что дал нам то, что университет не мог найти годами.

Не пароль.

Не архив.

Но собственный голос.

Собственное признание.

Телефон завибрировал.

Новое сообщение:

Ну что, Алиса? Ты со мной?

Я медленно набрала ответ:

Да. На балу я скажу всё, что ты хочешь.

После голосового сообщения Дениса мы не праздновали.

Не обнимались, не кричали, что наконец поймали администратора, и даже не позволили себе вслух произнести слово «победа». Слишком многое за последние недели выглядело доказательством ровно до того момента, когда университетский юрист объяснял, почему этого недостаточно.

У нас была запись чужого голосового, снятая на второй телефон.

На ней Денис говорил, что создал «Исповедальню» на первом курсе. Признавался, что использовал канал ради влияния, называл команду и фонд тем, что должно было принадлежать ему. Угрожал новой публикацией, если я не выступлю против Тимура на зимнем балу.

Для любого нормального человека этого хватило бы.

Но Денис отправил исчезающее сообщение. Запись сделали не внутри приложения, а камерой другого телефона. Он мог заявить, что голос сгенерировали, монтаж склеили, а фразу вырвали из контекста.

И после всего произошедшего я знала: он обязательно заявит.

— Нужно сделать три копии, — сказала Женя.

Она уже переносила видео со второго телефона на ноутбук.

— Пять.

— Две физические, две в облако и одну юристу?

— И Ирине Валерьевне.

— Ты ей доверяешь?

Я задумалась.

Ирина Валерьевна защищала проект. Поддержала меня на комиссии. Но у неё оставался доступ к медиалаборатории, а через университет утекли расписание, документ о гранте и внутренняя запись.

— Доверяю ей больше, чем системе, — ответила я.

— Это не очень высокий уровень.

— Другого нет.

Женя создала папку, зашифровала её и установила пароль, не связанный ни с нашими датами рождения, ни с университетом, ни с именами.

— Копию Тимуру? — спросила она.

— Нет.

— Почему?

— Денис хочет, чтобы я выступила против него. Если Тимур узнает всё заранее, Денис может решить, что ловушка раскрыта.

— Ты не обязана рассказывать Тимуру.

— Именно.

Женя посмотрела на меня поверх ноутбука.