Книга Не Твоя Ставка, Мажор!, страница 83 – Мира Лаверн

— Его телефон уже запросили на проверку.

— Он согласился? — спросила я.

— Пока нет.

— Значит, может удалить всё.

— Мы предупредили о последствиях.

Я рассмеялась.

— Очень серьёзная мера.

Марина Павловна устало произнесла:

— Алиса, служба делает возможное.

— Канал работает несколько лет.

— Мы знаем.

— И за несколько лет никто не нашёл администратора.

— Раньше не было такого количества нарушений.

— Раньше нарушали чужие границы. Просто не мои.

После этих слов кабинет снова замолчал.

Я поняла, что попала в точку, которой сама долго не замечала.

«Исповедальня» не стала опасной после моего появления.

Она всегда была опасной.

Просто раньше я читала о чужих унижениях и считала канал неприятной частью университетской жизни. Не требовала закрытия. Не интересовалась, как чувствуют себя люди на фотографиях и записях.

Теперь я стала одной из них и внезапно обнаружила систему, которую все давно привыкли терпеть.

— Именно об этом должен быть следующий выпуск, — сказала я.

Лебедев поднял голову.

— Следующий выпуск пока не утверждён.

— Тогда утвердите.

— Вы временно отстранены от официальных трансляций.

— На каком основании?

Юрист снова заглянул в документы.

— До завершения проверки конфликта интересов.

— Конфликт уже установлен? Или вы просто боитесь комментариев?

— Мы обязаны снизить риски.

— Опять.

Марина Павловна сказала:

— Решение следующее. Вы сохраняете статус студентки, доступ к учебным занятиям и авторство проекта. Однако до завершения проверки не участвуете в прямых эфирах и официальных трансляциях университета.

— А в записи?

— Решим отдельно.

— Доступ в лабораторию?

— Только в присутствии куратора.

— Максим остаётся ведущим?

— Временно.

— Мой грант?

Женщина из комиссии ответила:

— Заседание состоится завтра. Сегодняшнее решение будет учтено.

— То есть выплаты всё ещё могут прекратить.

— Могут пересмотреть со следующего месяца.

— Хотя меня отстранили вы.

— Грант связан с фактической работой.

Я почувствовала, как снова начинает дрожать рука.

Университет создавал условие, которое само же делало невозможным, а потом собирался наказать меня за невыполнение.

— Я хочу выступить на заседании комиссии.

— Имеете право.

— И получить копию сегодняшнего протокола.

Юрист кивнул.

— Подготовим.

— Кроме того, я хочу, чтобы в протоколе было указано: доказательств моего участия в организации ставки, канала или утечек нет.

— Это будет указано.

— И что я не давала согласия на публикацию голосовых сообщений.

— Разумеется.

— И что моё личное общение с Тимуром началось после его выхода из пари.

Лебедев поднял брови.

— Вы уверены, что хотите включить это в документ?

— Да.

Если они собирались обсуждать мои чувства, пусть фиксируют контекст полностью.

Марина Павловна спросила:

— Вы хотите что-то добавить?

Я посмотрела на всех сидящих за столом.

На людей, решавших, была ли я достаточно объективна, осторожна и удобна для продолжения собственной работы.

— Да.

Я выпрямилась.

— Я не ваша репутационная проблема и не жертва, которую нужно убрать из кадра ради её же безопасности. Мне не нужно, чтобы университет решал, где я должна жить и могу ли говорить. Мне нужно, чтобы вы нашли человека, который ворует личные данные, и перестали наказывать тех, чьи данные украли.

Лебедев хотел перебить, но я продолжила: