Книга Не Твоя Ставка, Мажор!, страница 80 – Мира Лаверн

Мама не должна была ничего знать.

Я собиралась рассказать ей позже, когда всё закончится и превратится в неприятную историю. Объяснить спокойно, без ставок, каналов и чужих голосов из телефонов.

Она позвонила снова.

Я ответила.

— Мам.

— Алиса, — произнесла она. — Что происходит?

На заднем плане работал телевизор. Я услышала знакомый скрип двери на кухню, потом мяуканье кота.

Дом.

Моя настоящая жизнь, до которой всё-таки добрались.

— Ничего страшного.

— Мне соседка отправила запись. Говорит, про тебя в интернете пишут.

Я закрыла глаза.

— Там всё вырвано из контекста.

— Ты влюбилась в какого-то Тимура?

Женя стояла рядом, не вмешиваясь.

Несколько посетителей всё ещё смотрели в нашу сторону.

Мне хотелось закричать, чтобы они убрали телефоны, вышли из кофейни и забыли моё имя. Вместо этого я отвернулась к стене.

— Мам, я потом объясню.

— Он тебя обидел?

— Это сложно.

— Он заставляет тебя что-то делать?

— Нет.

— Ты плачешь?

Только после вопроса я поняла, что по лицу действительно текут слёзы.

Я быстро вытерла их.

— Нет.

— Алиса.

— Мам, я сейчас в университете. Меня вызывают к декану. Я перезвоню вечером.

— Я могу приехать.

— Не надо.

— Если тебе нужна помощь…

— Не приезжай. Пожалуйста.

Получилось слишком резко.

Мама замолчала.

Я сразу пожалела.

— Здесь всё нормально, — добавила я мягче. — Со мной Женя. Университет разбирается. Я обязательно позвоню, только не сейчас.

— Хорошо.

Она произнесла это так, будто поверила только потому, что хотела дать мне возможность сохранить остатки достоинства.

— И не читай комментарии, — сказала я.

— Я не читаю.

Она уже читала.

Конечно.

Любой человек прочитал бы, если бы тысячи незнакомцев обсуждали его дочь.

— Я люблю тебя, — сказала мама.

У меня снова защипало глаза.

— Я тоже.

После звонка я некоторое время держала телефон возле уха.

Женя дождалась, пока я сама опущу руку.

— Пойдём, — тихо сказала она.

Лера вышла из-за стойки.

— Я закрою твою смену.

— У меня ещё два часа.

— Алиса, иди.

— Управляющая…

— Я сама объясню.

Она обняла меня прежде, чем я успела отказаться. Совсем недолго, осторожно, словно спрашивала разрешения уже во время прикосновения.

Я не отстранилась.

Когда мы шли к выходу, посетители расступились. Никто больше не задавал вопросов. Один парень опустил телефон, заметив мой взгляд.

У двери я остановилась.

Внутри всё ещё звучало моё признание. Кто-то не выключил запись, и голос продолжал говорить:

— Он умеет слушать. Помнит всё, что я говорю…

Я повернулась к залу.

— Вы можете перестать это воспроизводить?

Никто не ответил.

Девушка возле окна торопливо заблокировала экран.

— Это не сериал, — сказала я. — И не бесплатная сцена для вашего развлечения.

Голос дрожал, но я продолжила:

— Мои слова украли. Если вы их слушаете, пересылаете и обсуждаете, вы участвуете в том же самом.

Я не ждала реакции.

Вышла.

На улице было холодно. Сырой ветер сразу высушил слёзы.

Женя взяла меня под локоть.

— Я не сливала, — сказала она.

— Знаю.

— Ты только что подозревала.

— Да.

— Имеешь право.

— Нет.

— Имеешь. Сообщение было у меня.

Я посмотрела на неё.

— Я не хочу стать человеком, который подозревает всех.

— Уже стала.

Слова прозвучали жёстко, но Женя не пыталась ранить.

— Мы обе стали, — добавила она. — Потому что кто-то раз за разом берёт то, что существует между людьми, и превращает в оружие. Это не твоя вина.