Книга Не Твоя Ставка, Мажор!, страница 70 – Мира Лаверн

— Мы здесь из-за него?

— Мы здесь из-за ситуации, в которой он принял крайне неразумное решение.

Он не сказал «мерзкое».

Не назвал поступок унизительным.

Только неразумным.

— Вы говорите о ставке? — спросила я.

— О ставке, публикациях, реакции университета и последующих событиях.

— В том числе о том, что меня убрали из проекта?

— Это решение приняла администрация.

— После вашего звонка.

Александр Орлов не стал отрицать.

— После того как мой сын сообщил, что группу студентов пришлось разнимать службе безопасности.

— Никого не разнимали. У меня забрали телефон.

— И разбили.

— Да.

— До этого публиковали ваше расписание, сведения о месте проживания, финансовую информацию и частные разговоры.

— Поэтому вы решили, что мне нельзя вести собственный проект?

— Я решил, что университет обязан снизить риск.

— Для этого нужно было лишить меня доступа?

— Временно ограничить.

— Ваш сын любит это слово.

Взгляд Александра Орлова изменился.

Едва заметно.

Он не улыбнулся, но понял, что я сказала.

— Вы с Тимуром сейчас не общаетесь, — произнёс он.

Это не был вопрос.

— Не касается встречи.

— Касается. Именно ваш личный конфликт делает любое решение администрации подозрительным.

— Тогда зачем вы в него вмешались?

— Потому что Тимур обратился ко мне.

Слова ударили больнее, чем должны были.

Я знала, что он позвонил отцу.

Но одно дело — представить короткий разговор о безопасности. Другое — услышать, что Тимур сам попросил вмешательства.

— Что именно он сказал? — спросила я.

— Что администрация не справляется, а вы отказываетесь принимать меры.

— Я не отказывалась.

— Вы отказались переезжать и продолжали ходить без сопровождения.

— Это моя жизнь.

— Да.

Александр Орлов произнёс это так спокойно, что мне стало не по себе.

— Но университет отвечает за безопасность студентов на своей территории, — продолжил он. — Фонд отвечает за программы, которые финансирует. Семья отвечает за последствия поступков своих членов.

— И поэтому вы здесь?

— Поэтому я предложил встретиться.

Он открыл папку.

Внутри лежали документы.

Не один.

Несколько.

— Я не буду ничего подписывать сегодня, — сразу сказала я.

— Разумно.

Он не выглядел удивлённым.

— Вы можете забрать копии, показать юристу и принять решение позже.

— Какое решение?

Александр Орлов разложил бумаги.

Первый документ был договором об оплате образования.

Второй — соглашением о переводе.

Третий — трудовой гарантией.

Четвёртый — соглашением о конфиденциальности.

— Объясните, — сказала я.

— Сложившаяся ситуация наносит ущерб всем сторонам.

— «Сторонам»?

— Вам, Тимуру, команде, университету и фонду.

— Кто пострадал сильнее всего?

— Вы хотите, чтобы я сказал, что вы?

— Хочу понять, видите ли вы разницу между разбитым телефоном и испорченным спортивным контрактом.

— Вижу.

— Тогда говорите прямо.

Александр Орлов откинулся на спинку кресла.

— Вы пострадали сильнее остальных.

Я ожидала, что после признания почувствую удовлетворение.

Не почувствовала.

— И что вы предлагаете?

— Завершить конфликт так, чтобы он не продолжал разрушать вашу жизнь.

— Каким образом?

Он указал на первый документ.

— Фонд оплатит ваше обучение и проживание до конца бакалавриата.

— Я учусь на бюджете.

— Тогда расходы на проживание, учебные материалы и дополнительное образование.