Книга Не Твоя Ставка, Мажор!, страница 109 – Мира Лаверн

Не все решились показать лица на записи.

Но пришли.

— Это не история о том, влюбилась ли отличница в мажора, — сказала я. — Это история о системе, которая научила нас покупать чужое унижение, а потом делать вид, что никто не виноват, потому что деньги переводили добровольно, фотографии присылали сами, а комментарии писали тысячи людей.

Я посмотрела прямо в основную камеру.

— Если вы делали ставку на мои чувства, вы не были зрителями. Вы были участниками.

В зале кто-то опустил телефон.

Другие продолжали снимать.

Но теперь камеры не казались оружием.

Сегодня я сама выбрала, что им показать.

Денис поднялся на сцену.

Охрана снова попыталась остановить, но он оттолкнул руку сотрудника.

— Хватит этого спектакля, — сказал он.

Ведущий микрофон ещё работал, поэтому его голос разнёсся по залу.

— Ты сама использовала канал, чтобы стать известной. Твой проект существовал благодаря ставке. Без неё никто бы не узнал твоё имя.

— Я никогда этого не отрицала.

— Ты получила просмотры, поддержку, юриста. Теперь изображаешь принципиальную героиню.

— Я получила всё это после того, как ты украл мою жизнь.

— Докажи, что голосовое моё.

Женя ждала.

Я кивнула.

На экране появилась звуковая дорожка.

Запись Дениса прозвучала по всему атриуму:

— Я создал «Исповедальню» ещё на первом курсе. Сначала ради шуток. Потом понял, что люди сами приносят всё, если дать им ощущение власти над чужой жизнью…

Лицо Дениса побелело.

Он бросился к технической стойке сбоку сцены, но Егор и ещё один хоккеист встали на пути.

Не схватили.

Просто перегородили дорогу.

Запись продолжалась:

— Либо ты поможешь мне закончить это на балу, либо следующая публикация будет намного хуже голосовых.

Когда голосовое закончилось, в зале стояла тишина.

— Монтаж, — сказал Денис. — Она сгенерировала голос.

Кирилл снова поднялся.

— Исходное устройство передано для экспертизы. Запись получена до бала и зарегистрирована вместе с описанием обстоятельств.

— Вы все сговорились!

— А удалённая публикация? — спросила я. — Когда я потребовала доказать доступ, пост исчез через несколько секунд.

На экране показали временную шкалу.

Сообщение.

Публикация.

Моё требование удалить.

Исчезновение поста.

— Сергей мог удалить, — сказал Денис.

Сергей Белов отступил от официальной камеры.

Все посмотрели на него.

— Я ничего не делал, — произнёс он.

— У комиссии есть переписка, где ты покупаешь исходные видео, — сказала я. — Есть данные твоего агентства и переводы людям, продававшим материалы.

Сергей повернулся к выходу.

Сотрудник безопасности остановил его.

— До окончания мероприятия вы останетесь в зале.

— Вы не имеете права меня задерживать.

— Тогда добровольно пройдём для беседы.

Софья Соколова поднялась.

— Это клевета на фонд. Моя компания оказывала законные рекламные услуги.

— Именно это предстоит проверить, — ответил Кирилл.

— Вы не представитель университета.

— Я представляю интересы нескольких пострадавших.

Александр Орлов до сих пор сидел.

Не вмешивался.

Он смотрел на Дениса.

Я не могла понять выражение его лица.

Гнев.

Страх.

Или ожидание того, что произойдёт дальше.

Денис тоже посмотрел на него.

Потом улыбнулся.

— Хорошо, — сказал он. — Хотите правду? Получите всю.

Он достал из внутреннего кармана тонкий конверт.

Тот самый, о котором предупреждал.