Книга Не Твоя Ставка, Мажор!, страница 106 – Мира Лаверн

В зале раздались аплодисменты.

Лебедев в первом ряду сжал губы.

Максим вернулся в аппаратную.

Это не было частью плана.

Просто маленький поступок человека, который однажды согласился занять моё место и теперь пытался хотя бы назвать имя.

В двадцать тридцать ведущий объявил музыкальный номер.

Через десять минут — специальное обращение.

Денис встал и подошёл ко мне.

— Готова? — спросил он.

— Да.

— Текст помнишь?

— Почти дословно.

— Не добавляй ничего про архив.

— Ты получишь своё выступление.

Он наклонился ближе.

— После последней фразы передаёшь микрофон мне.

— Я знаю.

— И не смотри на Тимура раньше времени. Иначе все поймут.

— Что именно?

— Что ты врёшь.

Я посмотрела ему в глаза.

— Тогда зачем заставляешь говорить?

— Потому что аудитории нужна версия, которую она сможет принять.

— А правда?

— Правда появляется позже. Когда победитель решает, что оставить.

Он протянул руку.

Не для рукопожатия.

Хотел вывести меня на сцену.

Я прошла мимо сама.

Свет ударил в лицо.

Из зала сцена казалась небольшой. Теперь пространство растянулось. За первым рядом я почти не различала лиц, только тёмные силуэты и блики телефонов.

В центре стоял микрофон.

На экране за спиной появилась моя фотография и название проекта:

«ЦИФРОВОЙ СЛЕД: ЛИЧНОЕ ЗАЯВЛЕНИЕ АВТОРА».

Эту заставку подготовил Лебедев.

Нейтральную.

Без ставки и имён.

Ведущий объявил:

— Алиса Морозова выступит с заявлением по поводу событий последних недель.

Он ушёл.

Я осталась одна.

Денис стоял у правой лестницы. Внутренняя камера снимала его профиль.

Тимур находился у колонны.

Отец — в первом ряду.

Женя — за стеклом аппаратной наверху.

Я положила листы на прозрачную стойку.

Это был текст Дениса.

Настоящий план лежал только в голове.

Я начала так, как он требовал:

— Несколько недель назад после публичного интервью капитан хоккейной команды Тимур Орлов принял ставку на то, что до зимнего бала я признаюсь ему в любви.

В зале стало тихо.

— С этого момента моя жизнь превратилась в историю, которую обсуждали люди, никогда со мной не разговаривавшие. Мои действия, слова и молчание объясняли вместо меня. Любой конфликт называли флиртом. Любую попытку защититься — частью игры. Даже мои настоящие чувства стали материалом тотализатора.

На экране пока оставалась заставка.

Денис чуть кивнул.

Именно так начинался его текст.

— Я действительно сблизилась с Тимуром после того, как он вышел из ставки, — продолжила я. — Я поверила, что его отказ означает конец игры. Но затем он использовал влияние своей семьи, чтобы без моего согласия изменить мою работу, доступ к проекту и место проживания.

Тимур не отвёл взгляд.

Не пытался остановить.

Я должна была перейти к фразе:

Теперь я понимаю, что это было продолжением давления.

Она лежала передо мной.

Я прочитала начало:

— Теперь я понимаю…

Денис чуть подался вперёд.

Я посмотрела на текст.

Потом на людей в зале.

— …что правда редко бывает такой удобной, как подготовленное заявление.

Я подняла листы.

Разорвала пополам.

Бумага была плотной и не поддалась с первого раза. Пришлось рвануть сильнее.

Звук прошёл в микрофон.

По залу прокатился шум.

Лицо Дениса изменилось.

— Текст, который я только что читала, подготовил Денис Орлов, — сказала я. — Он обещал передать мне архив закрытого канала, если сегодня я публично заявлю, что никогда не любила Тимура, обвиню его в организации всей системы и выставлю самого Дениса случайным участником.