Книга Не Твоя Ставка, Мажор!, страница 108 – Мира Лаверн

— Она вымогала у меня информацию, — сказал он. — Угрожала обвинить Тимура.

— Переписка сохранена целиком.

Следующий слайд показывал его требование:

На балу скажешь, что никогда не любила Тимура и он организовал ставку. После получишь полный архив.

В зале кто-то громко выругался.

Ректор повернулся к Лебедеву.

Тот пытался связаться с аппаратной.

Но трансляция продолжалась не только внутри университета. На телефонах зрителей уже открывался сайт Лизы. Ссылки распространялись по чатам.

— Я не собираюсь оправдывать Тимура, — сказала я.

Шум стал тише.

Все ждали именно этого.

Романтического финала.

Объяснения, что хороший капитан стал жертвой плохого брата.

— Тимур Орлов добровольно принял ставку, — продолжила я. — Его никто не заставлял. Он собирался добиться моего признания, получить выигрыш и закончить отношения после победы. Даже поняв, что пари стало публичной травлей, он не отказался сразу, потому что не хотел проигрывать Денису.

Я посмотрела на Тимура.

Он стоял неподвижно.

Не отводил глаза.

— Позже он вышел из ставки, потерял деньги и признал ответственность. Но это не отменяет начала. Без его самолюбия, уверенности в праве распоряжаться чужими чувствами и согласия на спор эта история не стала бы главным развлечением университета.

Денис улыбнулся.

Наверное, решил, что я всё-таки выполняю часть его плана.

— Но поступок Тимура не делает Дениса невиновным, — сказала я. — И вина одного человека не должна использоваться, чтобы скрыть действия другого.

На экране появилась фотография исходного файла ставки.

Объект: журналистка-первокурсница.

Триггер: публичное заявление об иммунитете к фамилии и популярности.

Время создания — до разговора в раздевалке.

— Файл с условиями пари был подготовлен заранее, — продолжила я. — До того, как Денис якобы спонтанно предложил спор. Моё имя добавили после интервью. Это указывает на то, что конфликт планировали использовать заранее.

— Не указывает ни на что! — крикнул Денис. — Это шаблон!

— Возможно. Именно поэтому я говорю «указывает», а не «доказывает».

Он ненавидел эту точность.

Канал не оставлял места сомнениям. Он выбирал самую яркую версию и называл её фактом.

Сегодня я не собиралась делать то же самое.

— А теперь я хочу, чтобы вы услышали людей, чьи истории не стали такими популярными, как моя.

На экране появилась Лиза.

Запись сделали заранее.

Она сидела в той самой аудитории старого корпуса.

— Меня сфотографировали после экзамена, — говорила она. — Я плакала из-за конфликта с матерью. Канал написал, что меня бросил женатый преподаватель. Полгода мне присылали оскорбления. Университет предложил не реагировать, чтобы не поддерживать интерес.

Следом парень с медицинской справкой:

— Я пропустил семестр из-за лечения. В канале написали, что находился в реабилитации после наркотиков. Справку передал сотрудник, имевший доступ к документам.

Ещё одна девушка:

— Моё личное видео продал бывший молодой человек. Канал опубликовал кадр и предложил полную запись за подписку.

В зале стало совсем тихо.

Это были не цифры.

Не схема.

Люди.

Многие находились сейчас здесь, среди зрителей.

Поднимались один за другим.

Лиза встала в третьем ряду.

Парень с медицинской справкой — возле прохода.

Две девушки — у лестницы.

Потом ещё несколько человек.