Книга Тьма египетская, страница 86 – Лана Ланитова

— И что?

— А ничего-с. Овидий докладывал Виктору, но тот только посмеялся надо мной и сказал, что поделом, мол, мне. И что любому новому страданию своих подопечных он несказанно рад. Вот так-то. И что он ни городовой и не полицейский, чтобы ограждать одних своих учеников от произвола других. Разбирайтесь, мол, сами. Как в тюрьме, честное слово.

Кюхлер всхлипнул еще раз и трубно высморкался в большой клетчатый платок.

— Кстати, господин Травин тоже у меня бывает, – вздохнув, добавил он. – Вот с ним я лучше нахожу общий язык. Мы часто с ним на темы российского образования дискуссии ведем.

— Вот даже как?

— Да-с. Владимир Иванович, да вы к марципанам даже не притронулись. Кушайте, пожалуйста.

— Благодарю вас, Генрих Францевич. Наверное, я все же пойду.

Владимир привстал со стула, а после вновь нерешительно присел.

— Кстати, я вот о чем хотел у вас разузнать: а Булкин и Травин бывают ли в свете?

— В каком свете? – напрягся Кюхлер.

— Я имею в виду наше прошлое путешествие в мир яви. Бывают они там? Тем же путем, который вы нам показали?

— А вот это мне неизвестно, – Кюхлер поджал тонкие губки. Лицо сделалось надменным и чуточку отстраненным. – Я, если честно, не есть понимать, о чем вы говорить.

Его акцент усиливался, когда Кюхлер начинал волноваться.

— Хорошо. Я понял, – Владимир улыбнулся. – Тогда я пойду, пожалуй.

— Обождите, сейчас мы выйдем за калитку, и я покажу вам дорожку к местной лавчонке. Там бакалея разная продается. Конфеты есть неплохие, пряники, пастила. Селедка в бочках. Вино дешевое. Есть и галантерейный отдел. Словом там есть все, что может понравиться любой бабенке подлого сословия, непритязательного вкуса, – Кюхлер презрительно сморщил длинный нос.

— Благодарю вас, Генрих Францевич, я буду рад, если вы мне покажете сие достопочтенное заведение.

— Охотно, – Кюхлер встал из-за стола.

Они вышли во двор, а после немец провел нашего героя через собственный аккуратный дворик и распахнул дверь.

— Смотрите, Владимир Иванович, если обойти мой дом справа, то вы сможете выйти на другую, противоположную улицу. Вы уже бывали на ней?

— Да, в том-то и дело, что как-то не пришлось мне там бывать. Жизни спокойной мне пока еще здесь не дают. Все время я уроки какие-то прохожу.

— Ну, да. Так бывает со всеми… Глядите, как пройдете по этой тропинке, так очутитесь на соседней, широкой улице. Повернете налево и перейдете на противоположную сторону. Двигайтесь по ней, пока не увидите приметный синий домик с белым крылечком и резным коньком на крыше. Там и вывеска имеется. Это и будет местная лавчонка.

— Благодарю вас, Генрих Францевич, – Владимир поклонился. – До свидания.

— До свидания, Владимир Иванович. И не сердитесь на меня, старика. Я сегодня чуточку погорячился. Но если увидите Herr Булкина, то не сочтите за труд, поговорить с ним на предмет того-с, чтобы этот представитель купеческого сословия оставил бы меня в покое. И дал мне спокойно заниматься наукой.

— Хорошо, я обещаю вам поговорить с Макаром, как только его увижу.

Владимир вновь вежливо раскланялся, приподняв шляпу, и пошел по тропинке, которую указал ему ученый немец. Обойдя дом соседа с другой стороны, Владимир неожиданно оказался на улице, которую до этого ему не приходилось видеть. Здесь тоже стояли обычные с виду дома. Хотя, многие из них всё же выглядели весьма странно. Все эти дома были построены в разном стиле. Они были словно бы собраны из разных веков. Были здесь и вполне современные постройки, чем-то похожие на тот дом, в котором жил и сам Владимир. Были и более вычурные, с колоннадами и портиками. Не дома, а почти богатые резиденции с обширными, ухоженными дворами.