Книга Тьма египетская, страница 62 – Лана Ланитова

Наконец он почувствовал, что она близка к оргазму. Плотная вагина обхватила его горячий ствол, словно гигантская анаконда свою жертву.

Сверкая изумрудом неземных глаз, Нефтида кричала от страсти так, что вокруг Владимира пролетел небольшой вихрь, который потушил огонь в порфировых чашах. Через пару мгновений кончил и он, взорвавшись в пространстве чудовищной силы взрывом. Владимир на мгновение потерял сознание.

Он слышал лишь крик египтянки и свой собственный хриплый крик.

И вместе с этим криком произошло иное чудо: упругое и горячее тело женщины вдруг окаменело и стало прозрачным, подобно стеклу. Раздался хруст трескающегося стекла. Прозрачное тело египетской дивы со звоном раскололось и опало на ложе тысячами блестящих осколков. Владимир в изумлении поднес их глазам. В его руках переливались россыпи прозрачных камней, похожих на алмазы.

— Вот это номер! – выдохнул он. – Нефтида рассыпалась.

Пока он таращился на это диво, алмазы стали еще мельче, превратившись в светящуюся пыль. И пыль эта взвилась над кроватью и стала легким люминесцирующим облачком. Владимиру показалось, что и его собственное тело внезапно занемело. По членам пробежала легкая изморозь. Он поднес к глазам собственную руку, понимая, что его кожа изменилась. Ладони становились прозрачными, словно стекло. Не успел он изумиться подобным метаморфозам, как немеющий от холода нос внезапно зачесался. Владимир вздохнул и громко чихнул. От чиха его голова и тело раскололись на множество прозрачных, словно стекло, осколков. Осколки с тихим треском распались на более мелкие фрагменты. Очень схожие с граненными алмазами. Как и у Нефтиды, его собственные алмазы тоже превратились в легкую сверкающую пыль. При этом его сознание не утратило всей полноты ясности. Наоборот – оно оставалось острым, как никогда.

— Полетели? – предложило ему облако, которое еще минуту назад было Нефтидой.

— А, полетели, – беспечно ответил он и рассмеялся.

Взяв за невидимую руку, египетская красавица, утянула нашего героя прямо на террасу, полную цветов. Оранжерея источала головокружительные ароматы, которые струились в сторону сада.

А дальше было небо. Звездное небо с мириадами звезд. Они упали в него и задохнулись от ночной свежести.

— Господи, как хорошо-то! – только и успел крикнуть Владимир.

Нефтида не отвечала ему. Она смеялась тихим смехом, сверкая серебром и неоном мерцающей пыли. А после она потянула его в сторону Гизы, к великим пирамидам. Внизу бесконечным желтым ковром простиралась немая пустыня. С высоты птичьего полета казалось, что песок пустыни тоже светится. Этот свет источало земное чрево. И свечение это было теплым и прекрасным, словно свет мягкого сливочного софита. Желтые лучи, отлетая от песчаных барханов, соединялись в пространстве с холодной синевой звездного неба, растворяясь на границе двух свечений таким величественным и холодным белым заревом, что чудилось, будто сам Творец сплел два этих света в один немыслимый поток. И поток этот устремлялся в неведомую даль. Вокруг земли.

Это было настолько красиво, что Владимир кричал от восторга.

Да, он и не сдерживал себя. Он кричал. И крик его несся по всей Гизе. Нефтидда же, купаясь в воздушных струях, вновь тихо смеялась и одобряла его восторги.