Книга Тьма египетская, страница 65 – Лана Ланитова

— Да уж, впечатляет.

— Я выбрала тебя, Фрасий, потомок славных этрусков. Я сделаю тебя посвященным. А после ты женишься на мне. И станешь одним из моих мужей.

— Стоп. А вот тут подробнее, пожалуйста. Одним из мужей? Сколько же их у тебя?

— Около сотни. Ты станешь сотым. Сотым, посвященным в наш культ. Ты совершил со мной акт, могущий привести к зачатию. Ты имел на это право. На это имеет право каждый из моих избранников. А далее они становятся моими мужьями. Только после акта посвящения в культ богини Исиды, ты сможешь жениться на мне.

— Нет, Нефтида. Я очень… Как бы это мягче сказать? Я очень эгоистичен. И не терплю никакой конкуренции в любви. Я вполне себе допускаю, что по вашим законам у тебя могут быть и тысячи мужей. Но мне это всё не подходит. Тот мир, из которого я прибыл, предполагает совсем иные правила. Там, знаешь ли – муж и жена – один на один. И никаких иных родственников. Так что – увольте. На ваши правила я не согласен. Скажу даже больше. У себя в России… – Владимир запнулся на этом слове. – Вернее, в Этрурии, я, наоборот, имел целый гарем из хорошеньких молодых женщин. За что, собственно, и поплатился, – усмехнулся он. – Так что ваши обычаи, госпожа, мне не по нраву.

— Ты привыкнешь, – настырно произнесла Нефтида, сверкнув зеленью прекрасных очей. – Среди моих мужей есть гордые финикийцы и хитроумные карфагеняне, шоколадные нубийцы и светлокожие кельты, лигурийцы, латины, галлы и эллины. Есть у меня венеты, сабины и умбры. Каледонцы, пикты и круитны. Хетты, эблаиты, арамеи и халдеи. Есть и гордые рыжебородые персы, длинноволосые мидийцы и воинственные наездники, парфяне. Есть даже три красавца грека, два вифина из Анатолии и пятеро голубоглазых фракийцев.

— Богатая коллекция.

— Да, – невинно произнесла она. – И ты туда войдешь моим сотым супругом.

— О, это вряд ли.

— Это почему?

— Есть такой грех. Он называется «ревность». И меня от него еще пока не лечили. Ты знаешь, даже не упоминали. Про «эгоизм» что-то говорили, но и то – вскользь. В общем, я не готов. Не проработал еще в себе все эти несуразности. Воспитан иначе. Знаете что? Я, наверное, пойду. Меня вообще-то Кафавр уже заждался…

— Подождет и твой Кафавр! – от возмущения Нефтида даже топнула прекрасной ножкой. – Когда ты будешь посвященным в культ Исиды, Кафавра мы позовем на нашу свадьбу.

— Ну, быть посаженным отцом на одной из возможных свадеб он уже как-то мне обещал. Однако, к счастью для меня, до женитьбы тогда дело так и не дошло. Надеюсь, что и далее я поживу пока холостяком.

Ему показалось, что лицо Нефтиды потемнело от гнева. Но она сумела сдержать себя. Вежливая холодная улыбка вновь тронула ее пухлые губки.

— Как скажешь. Не смею наставать, гордый этруск. На всё – твоя воля.

— Тогда я пойду, пожалуй? – неуверенно произнес Владимир. – Скоро рассвет. По моим ощущениям, рассвет запаздывает уже на несколько часов.

— Я отпущу тебя тогда, когда ты отведаешь на дорогу мое лучшее вино. Мне привезли его из далекой Галлии.

— Ну, хорошо, – сдался Владимир. – Так и быть. Выпьем с тобой на посошок.

— Оно у меня в подвале, – сообщила Нефтида. – Полежи немного. Я принесу.

Она накинула на себя светлую тунику и удалилась за шелковый полог.

«Надеюсь, что не отравит она меня от злости за то, что я не желаю становиться ее сотым по счету мужем, – рассуждал он. – А может, сбежать отсюда без церемоний и прощаний? Через клозет? А где, интересно, здесь клозет?»