Книга Тьма египетская, страница 160 – Лана Ланитова

Не успел демон дать какие-то пояснения Глафире, как она услышала над своей головою учтивый голос седовласого поручика:

— Разрешите, мадам, я предложу вам устриц, жульен с белыми грибами, черной икры и кусочек осетрины?

— Пожалуйте, сударь, – чуть смущенно произнесла она.

Офицер довольно ловко положил ей пару раковин с устрицами, а также серебряной ложечкой подхватил кусочки разных рыбных деликатесов и подал фарфоровую тарелочку с тремя видами икры.

— Что ж, – демон поднял хрустальный фужер. – Давайте выпьем за нашу встречу.

— Давайте, – кивнула она.

Шампанское поразило ее приятным вкусом. Ей даже показалось, что она чуточку захмелела. Теперь оркестр играл Шопена. Один из его дивных ноктюрнов. Глаша отлично знала и любила эту музыку.

— Что же ты так мало ешь? – спросил ее демон.

— Право, я не очень голодна, – смущенно отозвалась она.

— Глафира Сергеевна, сегодня я принимаю вас в своем доме. И это лишь один из вечеров. Таких прекрасных ужинов, обедов и завтраков будет у нас великое множество. Мы будем пить с вами самые лучшие вина. Все, что вы не пожелаете, будет всегда на вашем столе. Чуть позже я покажу вам немного свои владения. Лишь чуть-чуть, самую малость, дабы не утомить вас сегодня столь длинной экскурсией.

Она кивнула и улыбнулась. А после немного нахмурилась.

— Я благодарна вам, Виктор и за экскурсии. И за этот ужин… Но…

— Что но? Говори.

— Я не смогу переехать к вам.

Демон с удивлением приподнял бровь.

— Дело в том, что, – продолжила она. – Там, в том мире, где я живу, у меня есть супруг. Его зовут Сергеем Юрьевичем.

— Я знаю, – улыбнулся он.

— И там есть трое моих сыновей. Если я оставлю их, им без меня будет плохо. Они будут безутешны, если я от них уйду, – последние слова она произнесла со слезами в голосе. – Простите меня. Но я не могу принять ваше предложение.

— Девочка, моя. Да, кто ж тебе сказал, что я разлучу тебя с твоими близкими?

— А как же тогда?

— Я не собираюсь призывать тебя к себе ровно до тех пор, пока твоя душа сама не покинет эту земную юдоль. По доброй воле. И только тогда я дерзну на то, чтобы пригласить тебя к себе. Дабы ты вспомнила всё. Вспомнила меня и эту замечательную прогулку. Вспомнила бы и любовь мою нежную и страстную к тебе.

— Вот как? Не собираетесь меня отбивать у мужа?

— Нет, конечно. Вы будете с ним вместе, до глубокой старости. У тебя еще родятся дети. А после будут и внуки. И даже правнуки. Ты проживешь очень долго. Более девяноста лет, и уйдешь из этой жизни глубокой и седой старушкой. И только тогда я вновь осмелюсь, сделать свое предложение – выйти за меня замуж.

— Но, подождите, – воскликнула, опьяненная шампанским и его словами Глафира. – Как же так?

— Что тебя смутило?

— Зачем же я буду вам нужна в девяносто лет?

В ответ демон расхохотался.

— Ты так и поняла, моя нежная девочка, что в этом мире стареет лишь наше тело. Оно является лишь нашей временной одеждой. Временным пристанищем души. У тебя прекрасное тело. И я предпочту, чтобы оно потом осталось с тобою. Это лицо и это тело очень тебе идут. Ты и останешься в своем прежнем виде. В своем привычном облике. Только возьмешь любую его форму. Любой временной промежуток, который только пожелаешь. Захочешь, и вновь станешь семнадцатилетней красавицей, такой, какой впервые тебя познал Махнев. Либо такой, как ты есть сейчас. Ты очень красива. Божественно красива…