Книга Флорентийская блудница, страница 162 – Лана Ланитова

«… Итак, я вновь отвлекся. Я предполагал, что Грачев может позвать нас с Мари гостить в свою усадьбу на всё лето, а потому заблаговременно выбил в Министерстве ему командировку в столицу, для повышения квалификации. Но представил я Ивану эту командировку, как служебную необходимость, которую отправили на училище свыше, без согласования со мной. Итак, Иван благополучно отбыл в Санкт-Петербург. Его не должно было быть в нашем городе почти до конца августа. Таким образом, я один остался во всех смыслах хозяином положения. Главным дирижером всей предстоящей партии. О, тогда она мне представлялась некими «хождениями по мукам», за которые мне воздастся самой желанной для меня наградой. Я знал, что получу её очень скоро. И что она падет мне в руки, словно лавровая ветвь за немыслимое терпение.

Наша жизнь с Машенькой шла своим чередом. Мы вместе гуляли, ходили по театрам, читали по вечерам книги. Каждый раз перед расставанием я неизменно целовал ее в щечку, либо в русую макушку и уходил к себе в комнату. Постепенно я стал замечать, что моя малышка начала грустить. Пару раз я видел её с утра с заплаканными глазами. Я участливо расспрашивал её о причине слез, но она отвечала уклончиво, объясняя всё тем, что она плохо спала из-за духоты. Однажды перед полуночью я тихонечко прокрался в её комнату и слегка приоткрыл дверь. Петли дверей в моей квартире были хорошо смазаны маслом, и потому никогда не скрипели. И что же я увидел? С удовлетворением и неким злорадством я увидел то, что Мари вовсе не спала. В свете луны белел контур ее пленительно тела, одетого в тонкую ночную сорочку. Из коридора мне было видно абсолютно все. Мари легла удобнее на спину и высоко, почти до подмышек, задрала рубашку. Ее тонкая рука нырнула к устью широко раздвинутых ног. Я видел, сто она начала совершать пальцами некие характерные движения. Ну вы понимаете, о чём я… Сначала она делала это медленно и лениво, а после из ее груди вырвался какой-то измученный вздох. Движение пальцев стали более порывистые и быстрые. Она вся выгнулась и еще шире развела ноги, немного согнув их в коленях. Я понял, что все эти вещи моя нежная нимфетка делала уже не впервые. Она знала о том, каким бывает женское наслаждение. Первая его фаза. Самая начальная женская школа. Ей было не впервой теребить свою голодную до ласки плоть.

Казалось бы, чего я ждал? Вот, она была так сильно возбуждена и так хотела всей полноты плотского счастья. Отчего ты не подойдешь к ней и не исполнишь волю богов, думал я. Вместо этого я стоял в дверном проеме и так же отчаянно утихомиривал собственного дружка, стоящего меж ног, подобно железному колоссу. Да, я уже тогда вошел во вкус мук воздержания, граничащих с наслаждением от истязания собственной плоти. И это была лишь только начальная стадия. О, какие высоты мне рисовало мое собственное воспаленное воображение.

После первой партитуры в моих безумных играх должны были, подобно лепесткам открывающегося свету диковинного цветка, одна за одной, показываться новые грани извращенного сластолюбия. И если эта девочка любит удовлетворять себя посредством собственных пальчиков, то она будет с тем же жаром любить и прочие изыски.

Я кину ее в пучину таких наслаждений, думал я, что она позабудет обо всём на свете. Она будет ждать моих ласк днём и ночью. А я буду её медленно соблазнять. Я уже мысленно представлял себе, как она, войдя во вкус, начнет просить у меня всё более частой интимной близости. И как я стану привязывать ее за руки и тонкие щиколотки к кровати, переворачивая то нежным животиком, то круглой попкой. А потом я стану преподавать ей университетский курс и наказывать за каждую оплошность и невыученный урок. Наказывать более грубым сексом. На грани… Всегда на грани возможного.