Книга Флорентийская блудница, страница 146 – Лана Ланитова

— Бог ее знает, Родион Николаевич, – пожал плечами Грачев. – Я и сам порой не знаю, какой очередной финт способна выкинуть моя родственница. Была бы она еще моя дочь. По-правде говоря, она дочь моего двоюродного брата. Не родного. У нас с ней нет такого уж близкого родства. Хотя, воспитывал я ее, как родную.

— Вот как? – удивился я. – А как же фамилия?

— Родители ее были обедневшие дворяне. И еще в детстве я решил записать Машу на свою фамилию, дабы впоследствии у нее не было никаких проблем с получением наследства. У меня ведь тоже нет никого ближе неё.

— Я всё понимаю. И понимаю, насколько тебе важно счастье Мари. Но я постараюсь дать ей всё. У меня есть приличный доход и положение в обществе. В Псковской губернии живут мои родители. У них там хорошее хозяйство. Я единственный наследник. Словом, Маша никогда не будет ни в чем нуждаться, – скороговоркой, волнуясь, говорил я.

В ответ Грачев задумчиво кивал.

— Хорошо, Родион Николаевич. Я обещаю вам обо всем серьезно подумать. Помимо этого мне придется хоть немного подготовить к такому повороту Мари. Весной она заканчивает гимназию. И я планировал послать ее на курсы Благородных девиц. Хотя, признаться, учиться она совсем не любит. Я даже не знаю, как она выдержит выпускные экзамены. Она настолько ленива, что, как мне кажется, с радостью выйдет замуж, только бы не учиться дальше, – рассмеялся он. – Она просто сильно скучает в интернате. Наверное, поэтому и учится без должного старания.

— Вы же знаете, сколько лет у меня педагогического стажа. Я вполне готов на дому дать Мари тот уровень образования, который ей могут преподать в институте. Скажу даже больше – если она будет стараться, я дам ей знаний на порядок больше. И потом у меня огромная библиотека. Наконец, я в состоянии, оплатить ей лучших учителей французского и музыки.

— Да, с музыкой у нас тоже всё не очень, – делано усмехнулся Грачев.

— Далась тебе эта музыка! – почти крикнул я. – В конце концов, если пожелается, то я найму тапёра.

— Ну, да, да…

— Ваня, Ваня, – я присел рядом. – Ну, о чём мы только с тобой говорим? Мы критикуем Машеньку. А между тем, она ведь у тебя сущее сокровище. Она и умница, каких я редко встречал.

— Я знаю, – вдруг серьезно обронил он и резко поднялся. – Хорошо, я обещаю подумать. И я попробую поговорить с Марией.

На этом мы и расстались. Дома меня вновь ожидали душевные терзания. Я жутко боялся, что Машенька не согласится, выйти за меня замуж. В сомнениях и муках я провел несколько дней и ночей. В понедельник утром, еще до занятий, Грачев пришел в мой директорский кабинет. Я с нескрываемой тревогой смотрел на него.

— Я ездил в гимназию, где учится Маша, – не присев на стул, начал он. – Я поговорил с ней. Разговор был не из легких.

— Вот как?

— Понимаете, Родион Николаевич, я, видимо, слишком избаловал Мари и дал ей совсем не то воспитание, которое должен.

— Почему вы так говорите?

— Моя племянница вбила себе в голову, что должна всю жизнь прожить со мной, не выходя замуж.

— Но, ведь это противоестественно, – начал я, пройдя по кабинету.

— Вот и я ей сказал о том же. Я долго говорил о том, что ей должно выйти замуж и родить собственных детей.

— А она?

— По собственному легкомыслию долго упиралась.

— Что же делать?