Книга Флорентийская блудница, страница 148 – Лана Ланитова

Когда Мари сняла с себя теплые ботики с калошами и капот, она уменьшилась ровно вполовину. На ней было надето довольно скромное темно синее платье с закрытым воротом, строгим белым воротничком и белыми же манжетами. Это платье сильно напоминало гимназическую форму, с той лишь разницей, что у этого наряда отсутствовал форменный передник.

Мне показалось, что за то врем, пока я ее не видел, девочка несомненно подросла и даже стала чуточку полнее. Когда она разделась, я сразу же заметил, насколько выросли ее маленькие груди. Несомненно, они украшали ее стройную девичью фигуру, хотя это естественное состояние женской физиологии немало огорчило меня. Да, господа, я многим покажусь изысканным развратником. Но я уже каялся, что предпочитаю маленькие, едва развитые груди. Я даже забеспокоился, о том, как бы ее фигура не стала еще более пышной к моменту нашей свадьбы. Это обстоятельство казалось мне крайне нежелательным. Я постарался отогнать свои греховные мысли и сосредоточиться на лице моей возлюбленной. А лицо ее выглядело поистине прекрасным. Оно сияло в ореоле пышных волос, выбивающихся из толстой косы.

После обмена несколькими приветственными словами, мы перешли в зал, где был накрыт стол. Я видел, что глаза Мари округлились от удивления. Она даже чуточку оробела при виде той роскоши, с которой был обставлен весь обед.

Мы постепенно приступили к трапезе. Мари, как и прежде, ела с большим аппетитом. Каюсь, но меня вновь немного насторожило это обстоятельство. С одной стороны, я любовался ее живой мимикой и тем, как красиво и вдохновенно она поглощает пищу. Моя нимфа ела самозабвенно и невероятно изящно. Но, с другой стороны, я опасался, как бы с её аппетитами она постепенно не превратилась в пышку.

Но я вовремя вспомнил о том, что девочка жила в интернате, и что вряд ли её там всегда кормили досыта. На этом я и успокоился. Как это водится, мы повели с Иваном неспешную, приличествующую обстановке беседу об учебном процессе. Мы рассказали по паре легких и ни к чему не обязывающих анекдотов. Дружно посмеялись над ними.

Несколько раз во время обеда я ловил на себе её взгляд. В нём не было, как мне казалось, ровно никакого желания, понравиться мне, как мужчине. Наоборот, я чувствовал во взгляде Мари какой-то новый холод, доселе невиданный мною. Казалось, что холод в её глазах перемежается с женским любопытством. Я решил немного разрядить обстановку и предложил выпить шампанского.

— Я понимаю, что Машенька очень молода для вкушения вина, – волнуясь, произнес я. – И все же я дерзну предложить всем нам испить по бокалу шампанского. Я купил недурственное французское шампанское. И предлагаю выпить за нашу встречу.

Иван согласился. Я быстро кликнул официанта, и тот довольно галантно извлек из серебряного ведерка элегантную бутылку Dom Pérignon и наполнил им доверху наши бокалы. Спустя полчаса щечки моей будущей невесты слегка порозовели, а карие глаза заискрились каким-то особым блеском. В эти минуты она была необычайно красива. Перед десертом я повел Машу показать свою библиотеку. Как и ожидалось, она очень заинтересовалась орнитологическим цветным каталогом зоолога Эдварда Блита, а так же трудами Джона Рея и Карла Линнея.

Видя неподдельный интерес Машеньки к работам биологов и зоологов, я решился добавить от себя: