Онлайн книга «Флорентийская блудница»
|
— Господа-господа, но это ведь был только СОН. Новый сон. Не более. Хотя, признаюсь, что я и в реальной-то жизни мало чем отличался от того типа, каким я проявил себя в этом сне. А отличался я лишь потому, что был в прошлом воплощении несравненно беднее, нежели в этом, где я проснулся директором кадетского училища и владельцем небольшого, но стабильного дохода. Именно деньги и положение в обществе делали меня куда более циничным, нежели прежде. — Ладно, это мы так. По-дружески тебя пожурили. Ты и в прежних своих историях проявлял интерес лишь к самым юным созданиям. Неразвитым нимфеткам. Что поделать – большинство мужчин разделят твои вкусы. На востоке культ молодости никого не смущает. Там, чем зеленее плод, тем он желаннее. И никакая мораль не может сломать эти традиции. Рассказывай дальше. И Травин продолжил свой рассказ: «…Я уходил от Захаревских всегда в приподнятом настроении, дав честное слово, что буду у них на следующий же день. Но вместо этого я исчезал на несколько дней, а иногда на целую неделю. Вы спросите меня, что я делал в эти дни? А я пускался во все тяжкие. Помимо Захаревских в нашем городе было еще несколько достойных семейств, где зрели девицы на выданье. И, увы, все они, как и Елена, казались мне уже перезревшими. Я понимаю, что все, что сейчас рассказываю, выглядит весьма цинично, но я не мог уговорить себя, влюбиться в немолодую девицу. Нет, не подумайте, что я только и делал, что шлялся по светским вечеринкам, балам и раутам. Все-таки я был весьма уважаемым господином. И моя должность не располагала к пустому времяпровождению. Я довольно много занимался подготовкой к занятиям и составлением учебных планов. Одновременно с этим я писал одну научную работу. Но, даже при всей этой занятости, я позволял себе пару раз в неделю навещать несколько весьма приличных семейств, где томились потенциальные невесты. Знаете, когда мужчина не женат, то в свете найдется множество кумушек, которые будут регулярно мыть ему кости, если он будет слишком явно избегать дамского общества. Уж они-то непременно нареку тебя сычом, скаредом, женоненавистником, или еще хуже – посчитают тебя приверженцем однополой любви. Словом, дабы избежать всех этих нареканий, я тщательно делал вид, что нахожусь в активном поиске будущей жены. Но при всём этом, к своему огромному удовлетворению, я чувствовал себя в том весьма выгодном общественном и имущественном положении, когда мужчина имеет право выбирать. Причем, выбор этот был весьма тщательным. Я вел себя на рынке невест, словно капризный маленький дворянчик в магазине дорогих игрушек. Я торговался над каждой мелочью, и это доставляло мне неописуемое наслаждение. Итак, вернемся к Елене. Как не вспомнить гениального ловеласа и по совместительству великого поэта всея Руси: «Чем меньше женщину мы любим, тем легче нравимся мы ей…» И эта древняя как мир наука внезапно сработала на несчастной Захаревской. Моя непринужденная, легкая и слишком необязательная манера общения, вместо охлаждения, вызвала в ней глубокую любовь ко мне и совсем нешуточную страсть. Представьте себе, господа, эта самая Елена опустилась до того, что начала писать мне письма. Она посылала мне их с горничной. Сначала это были легкие записки, в которых она укоряла меня в необязательности. Иногда шутила и пыталась казаться ненавязчивой. Но потом письма стали длиннее. И в них, к моему ужасу, она пыталась излить мне свою душу. Пошли и явные намеки на то, что она жестоко влюблена в меня. Да, господа, новоявленная Татьяна Ларина писала Онегину письмо. Только в нашем случае это было не единственное письмо. Писем было слишком много. Она просто-таки закидала меня своими длинными и душещипательными эпистолами. Дошло до того, что я перестал их читать и, сразу же после получения, комкал и отправлял в корзину. Забыл сказать, что к этому времени я и вовсе перестал бывать у Захаревских. Теперь я попросту презирал Елену не только за ее возраст, но и за неподобающую девице слабость. За её неприличное, как мне казалось, поведение. За её такое некрасивое и окончательное падение в моих глазах. |