Книга Плененная поневоле, страница 70 – Алекса Аверина

— И я вижу, как он меняется рядом с тобой, почти, по щелчку пальцев. В хорошую сторону меняется.

— Валид! Ничего не попутал? В доверие ТЫ должен входить, не Я! — совсем уже.

— Только поэтому, я не буду желать тебе смерти.

— Окей, засчитано.

«Спасибо. Я рада это слышать. Но Вы, возможно, преувеличиваете».

Нет, девочка, преуменьшает, но это сейчас тебе точно не надо знать.

— Валид, про отца давай.

Пункт четвертый: Запугать отцом и дать понять, что защитит ее от него любыми способами. Должен убедить, что она ему нравится.

— Ни грамма... Я это увидел, но отец нет. Он в ярости из-за этого! И его не запугать сломанными руками или тем, что вчера случилось.

Напрягаюсь резко и… сразу расслабляюсь. Он ведь не знает еще, что я сделал с этими ублюдками. И не должен знать. Пусть спит спокойно.

— Он не остановится! Просто предупреждаю. И сейчас уже не только из-за Аминки он хочет тебя убрать.

Что? Снова напрягаюсь, даже привстал с кресла.

— Что ты несешь! — сердце останавливается.

— Ты — единственный свидетель вчерашней трагедии осталась.

— Валид, стой! — перебиваю его, кровь в венах закипает, пульс свой бешеный чувствую. Откуда знает?

— Если ты проболтаешься, Ренату пожизненное светит.

«О чем Вы?».

Испуг в ее глазах вижу.

— Не смей! Откуда ты знаешь про вчера? — он не должен был знать, кто сказал? Черт. Он ведь был в комнате, когда с отцом «разговаривали». Черт. Черт. Черт! По комнате начинаю ходить. Нервы на пределе, коснись и взорвусь.

— Я все знаю! Мне не говорили и не скажут. — слышу обиду в его голосе. — Я случайно услышал, как Раф, начальник той самой охраны, отцу рассказывал, что произошло в охотничьем. Раф тут же пулю в лоб получил от отца, чтобы тот больше никому и ничего не сказал.

Зачем он ей это говорит, зачем! Вижу, как испугана, вижу как нервничает. Вижу, слезы на ее глаза наворачиваются!

— Это ты сейчас от обиды говоришь, из-за того, что тебе не сказали? Так отомстить решил? Валид, позже поговорим об этом. Со мной! Не с ней!

— Я сначала не поверил, поехал туда и увидел все собственными глазами.

— ВАЛИД! НЕ СМЕЙ! — он специально меня игнорирует?

Не хочу, чтобы она знала! Не хочу! Гнев уже не остановить, телефон в руке сжимаю с силой.

— Сейчас там, конечно же, все зачистили. Отец замнет все, но ты же понимаешь, что тебе теперь точно не жить?

— Так решил запугать отцом? Не смей говорить! Валид, прошу по хорошему. — не обращает на меня внимания. Блядь. Сука. Язык вырву.

— Он это ради Рената сделает, уберет всех, кто сможет проболтаться. Тут уже дело не в первоначальной мести.

— Все, молодец, запугал. Теперь защиту предлагай! — пытаюсь успокоиться.

«О чем я могу проболтаться?».

Если узнает, как именно я отомстил, возненавидит. Не для ее психики эти знания. Меня будет бояться до ужаса, до дрожи. Ничем уже не успокоить, ничто не сможет заставить ее, снова ко мне прижаться, закроется от меня навсегда. Нельзя этого допустить! Я только-только почувствовал ее спокойствие рядом с собой. Оно хрупкое, но оно есть! Каждый раз есть, после того, как обижал…

— Не надо сейчас вот этого всего. Я с тобой нормально пришел поговорить, будь добра, тоже быть откровенной. Давай на чистоту. Ты была там, все видела и слышала.

За волосы хватаюсь. Он думает, что она все видела и все знает.