Книга Плененная поневоле, страница 30 – Алекса Аверина

— Иди в дом, Валид. Я все решил. Или можешь с ними поехать. Я знаю, ты больше всех мести ждешь. Проконтролируешь все заодно.

— Больше всех, да. Но так дела не делаются. Я пас.

— Пойдешь Ренату докладывать?

— Делай уже, что задумал. Не скажу. — разворачивается и уходит.

Вот и все. А на что я надеялась, что Валид спасет? Нет, я и не надеялась. От холода уже не чувствую ни ног, ни рук. Всю трясет изнутри, зубы стучат. Поскорее бы все закончилось.

Охранник пихает меня в машину, и я просто ложусь на заднее сидение, поджав к себе ноги и закрыв глаза.

Папа… Зачем…

—

Дорогие читатели, если вам нравится история, то буду благодарна, если напишете в комментариях свое впечатление от романа))) Это придаст мне еще больше вдохновения, и стимула стараться дальше для Вас!) Заранее спасибо!

Я говорю ей, что она пустое место для меня, что она никто! И это должно быть так, обязано! Весь день себя в этом убеждаю... И ненавижу себя за то, что это не так. Ведь чувства — это слабость, это уязвимость, это удел слабых.

Я должен снова причинить ей боль, и говорю ей те самые слова, при этом шеи ее касаюсь нежно. Но она как будто не слышит меня. Только смотрит пьянящими, затуманенными глазами. Смотрит так же, как и я на нее. А в голове одно: как же хочу снова попробовать ее на вкус, прикоснуться к ее алому, приоткрытому рту. Манит до невозможности, до безумия.

А когда она тоже начинает смотреть на мои губы, у меня начинает сносить голову. Она тоже этого хочет… Как это вообще возможно?

В этой девочке, до сих пор нет ни капли гнева, ненависти и злобы на меня. Она словно чистый, хрустальный сосуд, который мне не удалось наполнить грязью, как бы я не пытался.

Это самый чистый кайф, видеть, как трепетно реагирует она сейчас на мои касания. И когда не сдержался и прикоснулся к ее щеке губами, закатила глаза от наслаждения. У меня, как у подростка, сердце колотится как не в себе. Я дико захотел, чтобы она наслаждалась мной, так же как и я ей.

И это не я ее мучаю, все совсем наоборот. Это она пробралась мне в душу, это она меня ранила так, что там все кровоточит. Светом своим обожгла, искренностью ранила.

Когда я почувствовал, что она вся горячая, как кипяток, во мне будто вулкан взорвался. Целую ее лоб, трогаю. Это из-за меня все, ни капли в этом не сомневаюсь. И не от наслаждения она глаза закатывала, от слабости в теле.

Да, так и есть. Внутри разочарование появилось. Не может она меня хотеть, монстра, который способен только боль причинять. Это просто невозможно в нашем случае.

Отпускаю ее, ей отдохнуть бы надо, лечь. Но в это время, слышу, как отец приближается к комнате, стучит, кричит. Как не вовремя.

Открываю дверь, и он тут же к девчонке подлетает. Кулаки сжимаю в ту же секунду. Но он не должен ее тронуть, не имеет права. Вижу, как она испугалась и дрожит вся.

— Ренат, иди в мой кабинет. Тебя там срочно зовет Багров. Я с женой твоей поговорю немного. — не могу ему доверять, он сейчас явно не в себе. Но и с Юрием Константиновичем надо переговорить. Знаю, он тоже сейчас должен быть в ярости из-за новостей.

— Хоть пальцем тронешь, руки переломаю, ты меня знаешь.

Да, он знает, что я не из тех, кто прощает, и не из тех, кто попусту угрозами разбрасывается. Он же сам меня учил быть беспощадным и безжалостным. Учил, чтобы никогда не угрожал, если не намерен это исполнить. Вот только с Юлей все не так идет с самого начала. Впервые не делаю всего, что обещаю. А это так не свойственно мне. Что же она делает со мной? В кого превращает?