Книга Плененная поневоле, страница 27 – Алекса Аверина

Хочу, хочу, чтобы сама обнимала, чтобы сама меня хотела, и чтобы смотрела на меня так, как сейчас, когда голову подняла и посмотрела глазами полные доверия, без страха и обиды. Словно никогда не причинял ей боль. Как ей это удается? Почему нет ненависти и злости на меня в ее сердце? И я боюсь ранить, боюсь больше не увидеть этих глаз. Хочу утопать в них.

Затем снова крепко прижалась головой к груди. Ощущаю, как успокаивается, расслабляется в моих руках. Я должен снова оттолкнуть, нагрубить или сделать так, чтобы боялась меня, но не могу, не хочу. Все перевернулось с ног на голову внутри!

Немного успокаиваюсь в его руках. Как же я хочу, чтобы не отпускал меня, не отталкивал сейчас, больно снова не делал. Мне так сейчас плохо, как никогда раньше, и внутри все болит и разрывается.

Да, он делает со мной невообразимые вещи, мучает и издевается. Но я только теперь осознала, почему он так со мной поступает! И нет у меня больше ни одной обиды на него, все исчезло снова, испарилось.

Когда он привел меня в свой дом, то первым делом, в глаза бросился огромный портрет с молодой, красивой девушкой, и на нем была черная лента. Он висел вдали, на стене напротив входа. И такое ощущение, что эта девушка, смотрела прямо на меня. А перед портретом стояло много ваз с живыми цветами. Это ее убил мой отец…

Потом увидела родителей Рената, и мое сердце, будто остановилась.

Его мама… Она была в коляске, не двигалась и смотрела безжизненным взглядом куда-то сквозь меня, а я смотрела на нее. Вся эта жуткая обстановка и их непередаваемая боль потери, навалились на меня непреподъемным грузом, я будто сама впитала всю их боль.

Это из-за моей семьи они так страдают. И я такую вину почувствовала, что не смогла больше никому в глаза посмотреть. Это было невыносимо. Их ненависть, злость, желание отомстить, отдав меня на растерзание и затем убив, так стали для меня понятны и даже правильны, что мне самой хотелось закричать: «вот она я, делайте что хотите», только бы в их семью пришел покой, и прошла эта боль, что увидела в глазах брата, отца и матери Рената.

Потерять ребенка, да еще таким способом, не каждая семья переживет и справится с этим горем. Что же ты наделал, папа…

Но и я ведь, живой человек, не имеющая причастия ко всему происходящему. Неужели, убив меня, они будут счастливы? Неужели у них пройдет боль? Неужели, эта женщина сможет поправиться? Нет.

И тогда-то, я поняла, что все, что сделал со мной Ренат, как он сказал вчера, «смахивает на романтическое кино». И это все и в сравнение не встает с тем, что сделал мой отец, и что пережили эти люди из-за него.

Ренат наоборот, всеми силами защищает меня. Он не позволил меня никому трогать, ни друзьям, ни брату, и даже отцу не отдал. Есть в нем милосердие, а за черными глазами, все же скрывается доброта. И все, что он сделал со мной, это жалкая попытка отомстить моему отцу за свою сестру. Не виню его, не обижаюсь.

Ведь ради меня, он пошел наперекор всем и всему! И даже сделал меня своей женой, лишь бы защитить! Да, только в нем я смогу найти защиту. И я уверена, что он не даст меня в обиду никому. Только как долго это будет продолжаться? Неужели он меня оставит в этом доме?

Я не смогу, не смогу… Не смогу еще раз в глаза посмотреть этим людям. Зачем он так поступил и с ними, и со мной? Лучше бы отомстил, лучше бы не приводил сюда, я ведь не справлюсь… Я же буду напоминать им каждый раз о случившемся. Сколько гнева и ненависти они выльют на меня? Сколько мне придется перетерпеть и проглотить?