Книга Плененная поневоле, страница 29 – Алекса Аверина

— Ренат просчитал все, молодец, но это не тот случай, совсем не тот. Он мне еще спасибо скажет.

В комнату входят двое мужчин, по виду охранники. Пячусь назад. Что он хочет сделать?

— Хоть звук услышу, пристрелю на месте. — и достает оружие, целясь прямо в меня. — Не позволю этому быть! Поняла? Шкура малолетняя. Уводите ее в охотничий домик, и чтобы все засняли на камеру, как договаривались. — и они начинают подходить.

— Подождите… — руки вперед выставляю, в надежде, что охрана не подойдет, и они останавливаются. Смотрю на этого мужчину, а в глазах слезы застыли.

— Я сама пойду, правда, я готова… — а голос дрожит предательски. — Вот только… Вам совсем это успокоение не принесет. Вашу дочь этим не вернуть, и жену этим не вылечить. Вы только еще одну невинную девушку погубите. Вам же самому хуже будет от этого. — он опускает пистолет, и я сама очень медленно подхожу к мужчине. — А я готова, мне страшно, но я пойду, если Вам всем от этого правда легче будет.

Смотрит на меня с такой злостью, и в следующую секунду, бьет меня по лицу со всего размаху… Падаю, не в силах устоять на ногах. Дикая боль пронзает всю левую сторону лица. В ушах звенеть начинает. Никогда и никто еще не бил меня. Нахожусь на грани, чтобы не разрыдаться от бессилия. Мне так страшно.

— Как ты смеешь, змея! Ты меня учить вздумала? — кричит на меня. — Уводите!

— А как же Ренат Дамирович? Он запретил ее трогать. — слышу голос одного из охранников. Не надо, никого не хочу подставлять. Сама пойду куда скажет. Встаю из-за всех сил и сама на выход иду, к лицу руку приложила.

— Умница девочка, пойдем. Всё быстро закончится. Долго мучать не будут. — так решил меня утешить мужчина.

Один из охранников все же берет меня под руку и тащит к выходу. Что я чувствую? Уже ничего. Пустоту. Значит так надо. Значит этого не избежать.

— Через черный вход выводи ее. — слышу приказ охраннику и меня тянут в другую сторону.

Иду, еле успеваю за ним. Холодно, очень, и потом холодным обливает всю, что даже волосы к лицу начинают липнуть. Тело ломит, в глаза будто песка насыпали и слабость невыносимая. Такое со мной случалось уже один раз, когда мамы не стало.

Меня выводят на улицу раздетую. От мороза, еще больше замерзаю. Ведут дальше, по тропинке припорошенной снегом, все дальше от их огромного дома. И чем дальше отходим, тем все больше пропадает надежда, что Ренат увидит, придет и спасет. И вот мы подходим к забору, как слышу, кто-то кричит вдалеке.

— Стойте… — как бы мне хотелось сейчас услышать голос Рената. Но это не он. Не он…

Мы остановились и к нам подбегает Валид. Запыхался.

— Па, ты чего задумал? Ренат узнает, убьет нас всех. — говорит и отдышаться не может.

— Ну ты то с ума не сходи? Это мой долг, ради Амины. Да и не станет он, из-за какой-то бабы, которую знает день, своих убивать. Чушь не неси?

— Блядь, как бы я сам этого не хотел, но нельзя! Она, вообще-то, теперь Сагадиева. — неужели, сам Валид, заступается за меня? Он же самый первый готов был убить?

— Мне насрать, сынок. Она дочь Фадеева. А про это недоразумение с росписью, завтра же все забудут. Правда, с бумагами и прессой придется повозиться.

— Как знаешь, я предупредил. И это не просто какая-то баба Рената, поверь. Беды не огребем потом.