Книга Михайловская дева, страница 93 – Лана Ланитова

* * *

Спустя две недели, ровно как и обещал, к дому Курочкиных подъехал Андрей Смирнов. Он мчался навстречу к своей невесте, но вместо нее увидел мертвый, посеревший дом, с заколоченными крест-накрест окнами. Потрясенный Андрей стоял возле пыльного крыльца, опустив свертки с подарками на щербатые доски.

Откуда ни возьмись, появился худой и высокий Брызгалов.

— Здравствуйте, барчук!

— Какой я тебе барчук?

— А как вас величать? Ваше благородие?

— И не благородие, – махнул рукой убитый горем юноша. – Господин Смирнов, так и величать. Скажи, мил человек, где Курочкины? Где невеста моя?

— Так это, – Брызгалов почесал русый затылок, сдвинув старенький картуз на лоб. – Тётка Ольга умерла, а Машку забрали на барщину работать.

— Как так забрали? Она же вольная?

— Была вольная, стала крепостной, – Витька пожал худыми плечами. – Мы сами дивились, пошто оно так вышло. – Приехал за Машкой барский приказчик и увез ее в усадьбу.

Через полчаса Андрей уже был на основной усадьбе помещика Михайлова. Там, где проживало его честное семейство.

Встретила его супруга Михайлова, Галина Дормидонтовна, тучная дама за тридцать с беспечным и добрым выражением лица. Из другой комнаты доносился детский смех. Лакей доложил о приходе молодого купца Смирнова.

— Здравствуйте, Андрей Дмитриевич! Вы, верно, хотели побеседовать с моим супругом?

— Да, – ответил Андрей и поклонился.

— А его, как всегда, нет дома. Он у нас все больше по хозяйству – на полях, в лесу, на пасеке, на ярмарке, на торговых рядах. Вы знаете, я сама его так редко вижу. Вы присядьте пока, сейчас я приглашу к вам приказчика, Никифора.

— Здравствуйте, барин, – почесываясь и озираясь по сторонам, поздоровался Никифор. – Вы чегой-то хотели?

— Да, – решительно и строго проговорил Андрей. – Мне срочно надо поговорить с вашим хозяином.

— Срочно, батюшка, не получится. Занят он сегодня. – А приходите-ка завтра, в три часа. Только не сюда. А на северную делянку. Там контора Романа Алексеевича стоит.

На следующий день, ровно в три часа пополудни, Андрей Смирнов стоял возле небольшой деревянной конторы. Дверь распахнулась, и на пороге появился Михайлов собственной персоной.

— А, Андрей Дмитриевич, рад видеть вас. Как вы, однако, возмужали с тех-то пор, как я вас мальчонкой несмышленым видел зимой, в санях у вашего батюшки. Вы тогда в тулупчике сидели, у отца на коленках и плакали… Испужались собаки дворовой, – Михайлов снисходительно улыбнулся. – Как время быстро бежит! Уже взрослый и отцу помощник достойный. Так ведь?

— Так, Роман Алексеевич, – нахмурившись, ответил Андрей.

— Ну, а раз так, то проходите, любезный мой Андрей Дмитриевич. Мой приказчик сказал, что у вас до меня какой-то разговор важный имеется?

Андрей прошел в сени небольшого домика, напоминавшего охотничий. Посередине комнаты стоял письменный стол, заваленный хозяйственными книгами, папками, перевязанными снурками. Позади стола находился шкаф и этажерка с прочими канцелярскими принадлежностями, малахитовым стаканом, полным перьев, письменными приборами. Рядом со столом, недалеко от стены, располагался кожаный диван черного цвета, с высоким задником и круглыми тюфяками, вместо подлокотников. Над диваном висел турецкий ковер, украшенный дорогими ружьями и кривой саблей. Прямо на диване валялся толстый и крепкий арапник.