Книга Михайловская дева, страница 92 – Лана Ланитова

— Роман Алексеевич, мне совсем неловко перед вами. За что мне, простой девушке, такое почтение?

— Видите ли, Мари, когда-то ваш отец спас моего отца во время половодья на реке. И я, как порядочный человек, испытываю огромную благодарность вашему покойному батюшке.

— Да? А я не знала… Тётя Оля никогда мне об этом не рассказывала.

— О! Вот видите, сколько нового нам еще предстоит узнать друг о друге. Вы кушайте, Машенька. Вон и персики свежие. Их нам привезли на пароходе. Наши еще зелены.

— Роман Алексеевич, вы такой хороший… – потупив карие очи, признавалась барину наша героиня.

— Я рад, что ты довольна, Мари.

— Роман Алексеевич, а когда мы поедем к этому… как его… Но-су или усу? – Маша сконфужено рассмеялась.

— Нотариусу? Непременно поедем – отвечал ей барин, отправляя в рот творожную булку.

— Роман Алексеевич, а где ваша супруга и дети?

— Они сейчас в Италии. Отдыхают.

— О, как это хорошо…

— Машенька, я знаю, что вы обучены грамоте, письму и быстро читаете.

— Да. Со мной занимался один папин знакомый. Он раньше работал учителем. Он научил меня всем буквам еще в пять лет. Только у тёти совсем не было книжек. Один Псалтырь. Я его перечитала вдоль и поперек, – смущенно поведала она. – Большие отрывки даже наизусть знаю. Могу прочитать.

— Псалтырь? Нет, спасибо, – весело рассмеялся барин. – Я рад вам сообщить, Мари, что к вашим услугам моя богатейшая библиотека. Она находится возле кабинета, на первом этаже. Приходите и берите себе книжки. Погода стоит замечательная. Можете сидеть на лавочках, прямо на улице, и читать. Я буду рад, послушать ваше чтение.

— Правда?

— Ну, конечно. Возможно, я и сам прочту вам какие-то стихи. И кстати, завтра утром к вам заедет модистка. Она должна полностью переделать ваш гардероб.

— Что вы! Этого совсем не нужно. А потом скоро приедет Андрей. Он привык меня видеть в сарафанах.

— А вот относительно Андрея я вынужден вас чуточку разочаровать, моя милая Мари. Вчера я виделся на торгах с его отцом. Он велел мне передать, что сын его вынужден уехать в Париж, на выставку.

— Но как же? – Маша привстала со стула и побледнела. – Он же обещал. Этого не может быть!

— Увы, Мари, в нашей жизни бывает все, и молодые люди так ветрены порой. И так легки в своих обещаниях.

— Нет. Этого точно не может быть, – качала она головой. – Андрей не такой. Понимаете?

— Я все понимаю, – спокойно соглашался Михайлов. – Очень может быть, что вы и глазом не моргнете, как он вернется из Парижа и приедет прямо к нам. Я сам благословлю вас на брак с вашим суженым.

— Правда? – Маша, как девочка, срывалась с места и неслась к барину, чтобы поцеловать его руку.

* * *

— Как ловко ты ее обманываешь! – восхищалась Анна с плохо скрываемым сарказмом. – Про спасенного папеньку сам придумал?

— Я готов переписать ради нее все законы и убить тысячу человек, лишь бы она сидела рядом.

— О, как это серьезно… Надеюсь, что все это ненадолго. А я пока отдохну. Подожду, пока ты натешишься.

Но Анна Ивановна лукавила. Ей было не до отдыха. Она мечтала лишь о том, чтобы ее братец поскорее образумился и перестал таскаться за этой крестьянской дурехой. Она хотела возврата к прежним шумным забавам, балам, блеску, деньгам и разврату. Но братец пока был ослеплен своим глупым чувством.