Книга Михайловская дева, страница 82 – Лана Ланитова

— Как же?! – подруга от удивления перестала плакать. – Когда?

— Вчера она только умерла, а сегодня утром уже и схоронили. Жара стоит, староста сказал, надо быстро хоронить. И что, мол, болезнь у тёти может быть заразная… Народ побоялся даже на похороны прийти. А я-то знаю, что тётю Олю отравили.

— Кто?

— Анна Ивановна. Наверное… Точно не знаю, но тетя ее подозревала.

— Пробралась-таки крыса и к тебе. Недаром все наши веночки камнем на дно пошли. Не помог даже заговор. Меня с Иринкой завтра поведут к барину. Кончилось мое счастье.

Маша плохо помнила, как прошла ночь в тёткиной избе. Она почти не спала. Среди ночи ей показалось, что возле открытого сундука сидит призрак Ольги Григорьевны и тихонько плачет, держа в руках жестяную коробочку ландрина. Маша окликнула тетю, но призрак тут же растаял. За окном забрезжил слабый рассвет.

Машенька сама подоила козу и покормила кур. Затем она переплела косу и села возле окошка, ждать Андрея.

«А вдруг, сжалится надо мной господь? Вдруг Андрей приедет и во всем разберется», – утешала себя Маша.

Но вышло все иначе. К концу этого же дня к ней в дом пожаловал господский приказчик Никифор.

— Мария Васильевна Курочкина, прошу вас предъявить мне вольную грамоту, – строго потребовал он.

— У меня нет ее, сударь, – тихо отвечала Маша.

— А где же она?

— Ее украли вместе с деньгами.

— Вы уже заявляли в полицию?

— Я не знаю, куда надо идти, чтобы заявить, – ответила Маша, сильно волнуясь.

— Дядя Никифор, отвезите меня в полицейский участок или к уряднику. Я пожалуюсь там на кражу. А потом, тётя мне говорила, что второй экземпляр волной должен быть в бумагах старого хозяина.

— Так он же умер! – фыркнул приказчик.

— Но разве у него нет шкапа, где хранятся все документы?

— Шкапов в господском доме не одна дюжина. Почем мне знать, в каком из них может быть твоя вольная.

— Так вы бы поискали, дядя Никифор, – взмолилась Маша.

— У меня что, дел, что ли других нет? Сенокос скоро, а потом и жатва. Вот, стану я еще по господским шкафам лазать.

— Но, что же мне делать? – запаниковала Мария. – Дядя Никифор, у меня жених ведь есть, Смирнов Андрей.

— Кто-кто? – рассмеялся приказчик. – Тебе, дева, голову-то не напекло? С чего бы сам Смирнов к такой голытьбе сватался?

— Но, это правда… – менее уверенно заявила Маша. – Он приедет и обязательно разберется и с полицией, и с ворами, укравшими вольную.

— Вот как приедет, тады и разговор другой будет. А пока объявляю тебе господское решение. Собирай свои пожитки, и я отвезу тебя в девичью. Там тебе работу дадут, все как положено крепостной. Потому, как волную свою ты предъявить не можешь.

— Но, как же так? – у Маши дрожал подбородок, она пятилась от приказчика.

— А чего это, ты, девка, сырость тут разводишь? Тётка твоя померла – царство ей небесное. На все воля божья… Так не одной же тебе в доме торчать? Пойдешь туда, где весь народ – к девкам и бабам. Там и веселее. И тётку помянёте. А ежели объявится твой жених, так он сам разберется с нашим хозяином. Так? Так! – приказчик сам удивился простоте и логичности своей речи.

— А коз куда? И кур?

— А их я себе во двор заберу. Пусть скотинка у меня пока поживет. Сегодня вечером всех и заберу.

— А собаку?

— А собаку, дева, некуда мне брать. Я отвяжу ее вечером. Пусть на улице кормится.