Книга Блуждание во снах, страница 190 – Лана Ланитова

Небо просветлело, ветер стал тише, деревья и кусты сами собой влезли назад, в развороченные ямки, расчистились аллеи и клумбы – будто невидимая метла прошлась по грязным дорожкам и убрала весь мусор, опавшие листья и комья земли. Статуи, ожив на время, помогли друг другу отыскать оторванные детали своих монументальных изваяний. Они деловито и слаженно, в полном молчании, приставляли оторванные руки, ноги и головы ровно до тех пор, пока все не совпало и склеилось. Высокие статуи, с руками, помогли воздвигнуть на место бюсты. На их мраморных лицах застыли виноватые улыбки, а после вся скульптурная братия дружно окаменела.

Высоко в небе показалась синяя точка – это была шелковая крыша летней веранды. Легко спланировав, она тоже встала на свое место. Вслед за крышей и буфетной стойкой, шлепнулся испуганный лакей. Подобрав разбросанные пирожные и несколько бутылок, он как ни в чем не бывало с еще большим с усердием принялся протирать полотенцем бокалы и тарелки.

Яма затянулась, стол встал на место – все участники этой интересной во всех смыслах беседы, сидели молча, словно мышки на плашке и смотрели на своего хозяина. Хозяин же допил вино и отставил хрустальный бокал.

— А ты, старый мой слуга, чем думал ты? – Виктор повернул голову к карлику. – Или ты настолько увлекся своим новым визави, что остальные дела тебя перестали беспокоить?

— Вовсе нет, монсеньор. Я следил, я направлял.

— Следил? Если бы ты следил, то не было бы сегодняшней бури. Я зол на тебя. Если ты еще когда-нибудь проявишь подобную халатность, я отправлю твоего славного вояку назад, в трактир Лондон, на угол Невского. Он итак здесь, черти знает как оказался? А, Василий Степанович? Как это вас угораздило так обремизиться? Срок-то ваш еще не пришел. Вы должны были еще пожить годков десять в своей узенькой каморке на радость местным пьянчужкам и проституткам. Да и после смерти физической вы не в моем ведомстве должны были очутиться. Не скажу, что в Раю, ибо лакали вы добро последние-то годы. Кто знает, сколько бутылок мадеры и водки вы успели бы влить в себя за этот десяток лет.

Василий Степанович покраснел до кончиков мохнатых ушей и крякнул смущенно.

— Вы ведь, в отличие от остальных «художественных образов» нашего общего протеже и любителя опия, лицо реальное. А тебе, Овидушка, я в следующий раз только ножку с туфелькой на память и оставлю от твоего усатого друга, – Виктор брезгливо поморщился, глядя на новые члены поручика. – Нашли же такую гадость! Все кладбища облазили?

— Так не было ничего лучше. И не все, – оправдывался карлик.

— А что так?

— Некогда было.

— Вы посмотрите еще на полях брани. Там, как раз много подобного добра. Порой валяется совсем новенькое, молодое и усатое тело какого-нибудь драгуна или гусара. А порчи на нем – одна дырочка у виска, или штык в ребрах. Короче, уберите это дамское безобразие и поищите там что-то поприличнее. Смотреть тошно на ваши непотребства.

— Слушаюсь! – ответил за двоих поручик. – Ваше высокоблагородие, простите меня, старого вояку, за дерзость мою, что просить я, никудышный, вас осмелился.

— Чего еще?

— Не посылайте меня назад. Пущай я и раньше срока прибыл… Разрешите мне здесь остаться. И именно на вашем этаже. Больно хорошо мне тут.

— Чего же хорошего ты тут нашел, дуралей старый?