Книга Блуждание во снах, страница 188 – Лана Ланитова

— Позвольте, патрон? – робко откашлялся Овидий.

— Говори.

— Мне кажется, что отдельной похвалы достойны Кордак и Марон.

— Козлорогие?

— Да-с.

— Уволь меня, Овидий, от общения с этими господами, ибо погодка славная, воздух чистый. И не хотел бы я его нынче портить.

— Как угодно, монсеньор.

— Ты вот что… Забирай-ка себе этот мешок с монетами, – изящная ладонь, словно пушинку перекинула увесистый мешок с золотом в руки своего верного слуги. – Раздашь их всем остальным участникам. Там еще и столоначальник был неплох и Степанида, и все господа из уроков Травина, и санитары из уроков Худовой. И кстати, твои козлорогие. Одари всех щедро. Монет не жалей. Я после проверю.

— Слушаюсь, монсеньор.

— Ну все, господа хорошие. На сегодня довольно личных аудиенций. Они меня несколько утомляют, – демон откинулся на спинку стула и щелкнул пальцами, подозвав к себе лакея. – Голубчик, принеси-ка мне бокал бургундского.

Лакей не заставил себя долго ждать. Через мгновение на серебряном подносе, сверкая и преломляясь точеными гранями, стоял хрустальный бокал, полный темно-вишневого холодного вина. Виктор с нескрываемым наслаждением отпил несколько глотков. Все приглашенные с затаенным вниманием смотрели на своего хозяина. Никто из присутствующих даже не решился себе что-либо заказать выпить или закусить. Все ожидали того, чем закончится эта встреча.

Виктор помолчал несколько минут. Казалось, что он, забыв о присутствующих, просто наслаждается прекрасной погодой и бокалом вина. Он рассматривал синий купол шелковой крыши, красные маки, трепещущие на ветру, пейзаж летнего парка, простирающийся за пределы веранды. Незаметно, но благостное выражение его лица сменилось на хмурое, почти злое.

— Итак, мои дорогие, насколько вы успели заметить, я награждал участников трех снов-уроков, сыгранных для Худовой, Булкина и Травина. Так?

— Так! – ответил ликтор Овидий. Ему робко вторил поручик Василий Степанович.

Все три ведьмы молчали, словно набрали в рот воды.

— А раз так, то скажите мне на милость, где у нас премированные актеры из уроков Махнева Владимира Ивановича? А?!

Овидий закашлялся, а все три дамы покраснели.

— Нет, вы отвечайте, где? – еще суровее произнес Виктор. – Позвольте, мои дорогие, а что Владимир Махнев уже прошел все уроки, либо отчислен? Или же он переведен в другое ведомство наказаний? А?

— Никак нет…

— А может, Махнева самого нет? Может, в этом потоке у меня лишь три ученика? А?

Ответом была оглушительная тишина.

— Так какого же черта, с ним не провели урока?!

Виктор хлопнул кулаком по столу так, что воздух летнего дня вмиг сгустился и потемнел. Небо заволокло вспухающими черными тучами. Раскатистый гром и шквал сильного ветра, сорвав ворох листьев и пригнув до земли деревья и кусты, прокатился от одного конца сада до другого. Казалось, что неведомый гигантский гребень причесал все растения, кусты и деревья. Острые молнии, подобно мечам, раскололи воздух и воткнулись концами пик в светлый гравий и стриженые газоны. В местах, куда они вошли, оплавились мелкие камни, обуглилась земля и полыхнула трава. Поднялся ветер такой силы, что часть боскетов смялась, подобно картонным коробкам, отдельные деревца вырвало с корнем из земли, клубами пыли занесло аляповатые клумбы и экзотов в урнах. Начался такой тарарам, что стало тошно всем чертям.