Онлайн книга «Блуждание во снах»
|
— Продажной женщиной я стала не от хорошей жизни. Я осталась вдовой… — Правда? Тебе было нечего есть? — Бывало и так… — Жаль, я ничего не знала о моей бедной девочке. Упустила я тебя, Эмма, из виду. Уж со мной бы ты не голодала. Только позволь узнать, отчего ты денег у отца не попросила или не пошла в белошвейки? Или замуж, наконец, не вышла? — Замуж?! Не было подходящей кандидатуры. Один был толст и лыс, а от другого дурно пахло. А третий и вовсе был старик отвратительный. А те, что мне нравились хоть немного, уже состояли в браке. — Как я тебя понимаю… После этих слов коварная соблазнительница провела острым ноготком по плоскому животу своей визави от самых грудей до освобожденного от волос, нежного и беззащитного устья лобка, и снова насладилась ее реакцией – кожа покрылась мурашками, взор Екатерины заволокло туманом, рот полуоткрылся и она выдохнула: — Может, я чуть позже обо всем расскажу? У меня нет сил… — Уже? Ты слишком нетерпелива. Успокойся… Умей сдерживать себя. Не забывай, кто перед тобой. Только я решаю, что и как тебе делать. Отвыкай от своенравности, – она снова наклонилась и поцеловала Екатерине долгим обжигающим поцелуем другой сосок. И снова пытливо посмотрела в глаза. – Ну, что ты качаешься и клонишь голову к подушке? Продолжай свой рассказ. Как прошло твое детство? Ты училась? — Да, – глухим голосом отозвалась Екатерина. Она с трудом выпрямилась – каскад темных волос убежал с шелковой подушки и снова рассыпался по спине и плечам. – Детство мое было обычным. Мы никогда не жили богато, но у папеньки имелись небольшие сбережения. А потому мы хорошо питались. У нас работала кухарка – толстая тетка Матрена. Они вместе с мамой вели хозяйство. На обед у нас часто подавали окорок, утку, куриц, гусей. На завтрак мы с сестрами пили кофе со сливками и маковыми котелками. Наш двухэтажный дом стоял на Никольской улице, недалеко от речки Студенец. Мы с подругами и сестрами часто бегали на речку. Я любила рыбачить. Да, да я любила это мальчишеское занятие. Бывало, искусают меня комары так, что живого места нет, а я все стою и смотрю на воду – жду, когда рыбка клюнет. — Клевала? — Да, – кивнула Екатерина и улыбнулась. — Я бы тоже клюнула, – усмехнулась Мег. – В той, кёльнской жизни, ты тоже любила таскаться на речку. Там я тебя и встретила. — До двенадцати лет я воспитывалась дома, под присмотром матушки. Моя мама была безграмотная, но со мной занимался сосед Архип Сергеевич. Он ранее служил на почте, вот и научил меня чтению и письму. И нескольким фразам по-французски. В двенадцать меня отдали в частную женскую гимназию. Я отучилась там пять лет. — Он трогал тебя? — Кто? — Сосед Архип. — Нет, пожалуй, нет. — Что, даже ни разу не потрогал твою упругую попку? И не залез к тебе под юбку? – Мег протянула руку и ущипнула свою возлюбленную за белокожий зад. — Ай! — Молчи! Ты не ответила. — Нет, я не помню. Может, однажды. Однажды он лишь тихонечко обнял меня и держал в объятиях чуть долее, чем обычно. Он задрожал тогда всем телом. Ах, теперь я понимаю, отчего… Да и потом, моя мама не оставляла меня с ним надолго. Право, сейчас все прошлое, как в тумане… — Ты уже сейчас мало что помнишь, а в новом воплощение и вовсе твою память затянет пеленой. Ты забудешь о своем Тамбове точно так, как забыла и Кёльн. |