Книга Блуждание во снах, страница 116 – Лана Ланитова

А далее я снова проснулся. Но теперь уже это была моя собственная комната. Я приподнял голову, в уши ударили колокола. «Видимо, я слишком перепил на рождественском празднике у Сильфиды», – рассудил я.

В комнату постучались.

— Войдите, – едва слышно отозвался я и поскорее натянул на себя халат.

Я сделал пару шагов к столу и чуть не упал – пол бросился мне в лицо, потолок тоже не стоял на месте. «Да, рейнвейн и мадера сделали свое дело», – во рту было сухо и противно.

В комнату вошел Чернов. Одет он был в свой обычный сюртук инспектора, был чисто выбрит и трезв, в отличие от меня. Мой руководитель выглядел в то утро много строже, чем в предыдущие наши встречи. Он хмурил лоб и поджимал тонкие губы.

— Родион Николаевич, уже полдень, а вы все в кровати? – обратился он ко мне строгим тоном. – Что с вами? Уж не захворали ли вы? Я ждал вас утром на совещании, но вы отчего то не пришли. Потрудитесь-ка объяснить: что с вами стряслось?

«Как же так? – подумал я. – Неужели он сам не понимает? Он что, смеется надо мной? А сам-то вчера как скакал, зверя лютого из себя корежил. Девок лапал за титьки и зады. Хорош гусь!»

— Петр Поликарпович, ну как же… Вы должны понимать, – я посмотрел на него со значением и даже попытался подмигнуть. Правда, это у меня вышло неловко – только лицо опухшее скривилось.

— Голубчик, и я вторично вынужден обратиться к вам с просьбой, объясниться: отчего вы отсутствовали на совещании? И с какой стати я должен там чего-то понимать? – инспектор повысил голос. – И почему, наконец, от вас пахнет вином? И что у вас за вид? Вы забылись, где находитесь?

— Как же? – я растерялся. – А где Дарья Наумовна? И разве сейчас не идут рождественские вакации?

— Причем тут Дарья Наумовна? Она у себя в кабинете, вместе с Калерией Витольдовной и Луизой Карловной готовят дидактические материалы для нового курса по педагогике. А вакации закончились еще вчера. Что с вами? Вы точно не больны?

— Странно, – пробормотал я. По моим подсчетам оставалась еще неделя отдыха.

— Слушайте, вы злоупотребляете моим терпением, господин Травин, – почти рявкнул Чернов. – Приведите себя в порядок и ступайте на урок.

Он пошел к выходу, но перед тем как покинуть мою комнату, остановился.

— Да, чуть не забыл. Подготовьте все материалы вашей диссертации. К нам в училище на днях приезжает профессор Коромыслов Викентий Илларионович. Это известный в научных кругах филолог. Он возьмет ваши материалы на предварительную проверку. А после прочтения мы заслушаем ваш первый доклад по сделанной работе.

— Хорошо, – я кивнул головой. – Но у меня готово только четыре главы. И то они чуточку сыроваты.

— Ничего страшного. Это – лишь предварительное слушание. Профессор должен ознакомиться с вашей работой. О вас должен узнать ученый мир.

Инспектор вышел, а я сидел, туго соображая: диссертация диссертацией, но что же было со мной вчера?

Вы спросите меня: «А что же было далее?» И я вам отвечу: «Далее начался истинный кошмар». Я постараюсь, господа, не утруждать вас излишними подробностями, однако, чувствую некую ответственность, как рассказчик. А стало быть, доведу сие повествование до закономерного конца…

Начались занятия. Ни сама Сильфида, ни Луиза Карловна, ни Чернов, ни взором, ни единым намеком не обнаружили и малой толики понимания того, что все они, и я в том числе, оказались запачканы страшным, несмываемым грехом. Что та рождественская оргия в доме Дарьи Наумовны сделала нас тайными сообщниками. Напротив, все ловко делали вид, что никакого маскарада и вовсе не было. А я терзался в сомнениях о благополучии собственного рассудка. Я дважды подходил к Сильфиде и задавал ей наводящие вопросы: