Онлайн книга «Блуждание во снах»
|
— Ах, не смущайтесь, Родион Николаевич, – ворковала моя наставница. – Представьте, я тоже обучаю своих подопечных этому тонкому ремеслу: fellatio и irrumatio.[65] После этих слов ее остренький язычок как бы невзначай касался пухлых губок, а мой старый друг дрожал от предвкушения… Признаюсь, господа, я много интересного почерпнул из наших вольных бесед и был благодарен Сильфиде за тот ошеломительный поток исторических и философских познаний, который заставил меня несколько иначе смотреть на человеческую страсть и эротическую свободу. Когда долгая беседа утомляла, хозяйка звонила в серебряный колокольчик, и в комнату входила каждый раз новая юная красотка. Если я находил ее привлекательной, я уединялся с ней до утра. В противном случае, а я теперь стал капризен, как и всякий избалованный гурман, мне приглашали другую юную жрицу «приапического культа». Иногда я имел удовольствие делать свой выбор из трех или пяти девушек. Признаюсь, что много раз я спал с девственницами. Мой собственный приап, к слову сказать, тоже словно бы вырос от гордости. О да, господа, я каждое утро с удивлением обнаруживал это странное явление, могущее стать отдельной темой медицинского исследования – мой детородный орган стал неприлично крупным, словно у племенного жеребца или сельского Казановы… И вот, когда я терзал нежную плоть девственниц, несчастные лишались чувств, а я мнил себя Гераклом в доме Феспия, либо жрецом кадеберизом[66], исполняющим свой священный долг. Дарья Наумовна уже без стеснения наблюдала за мной, прикрытая лишь ширмой. Иногда она позволяла дать мне дерзкий совет, в какой позе удобнее всего сношать ту или иную девицу… Сама же она чаще всего предпочитала лесбийские игрища. Однажды я увидел ее, занимающуюся плотскими утехами с собственными приживалками. О, это было запоминающееся зрелище. Я шел по коридору ее роскошного дома и совершенно случайно заглянул в один из боковых пассажей. Я сделал несколько шагов и оказался перед невысокой белой дверью, ведущий в таинственный будуар. Там не было мебели. Прямо на полу комнаты была расстелена шкура огромного тигра. Откинув голову, увитую облаком золотых волос, сквозь которое проступал свет канделябра в шесть свечей, прикрыв прекрасные глаза, с широко раскинутыми ногами, облокотившись о голову убитого зверя, сидела возбужденная Сильфида. Краем глаза я уловил лишь то обстоятельство, что тайный альков несравненной инспектрисы был тщательно освобожден от волос. Перед моими глазами мелькнула устричная яркость и совершенно голый, влажный, слишком влажный лобок. Это так поразило меня. И притянуло одновременно. Я стоял и не мог сдвинуться с места, завороженный этой незащищенной и изысканной открытостью. Выбритый лобок! Грудь Сильфиды была небольшой, похожей на груди своих юниц: маленький розоватые соски торчали, словно спелая земляника. Возле ее ног сидели две обнаженные девушки. Одну из них я узнал. Это была Леночка Морозова. Сильфида, закусив нижнюю губу, делала тихие, но короткие распоряжения. Маленькие ладони другой, незнакомой девицы, гладили нежную грудь хозяйки, а Леночка, распластавшись перед ногами Дарьи Наумовны, остреньким языком ласкала розовую горошину ее клитора. Потом девицы менялись местами. В руках Леночки откуда-то появился деревянный фаллос, и она с наслаждением загнала его в узкую норку инспектрисы… Сильфида громко закричала, почти зарычала, тонкие пальцы вцепились в полосатую шкуру тигра. |