Книга Глаша 2, страница 74 – Лана Ланитова

Мари с улыбкой посмотрела на лица Глафиры и Татьяны.

— Ах, я кажется, отвлеклась. Мне так не хватает бесед с моим чудным другом, месье Махневым. Вы меня к нему ревновали, Глашенька, а напрасно. В наших отношениях было больше дружбы, нежели порока. Мы могли часами, да, что там часами, сутками, вести беседы о поэзии, прозе, истории и театре. Он читал мне свои стихи. Вы знали о том, что он великолепный и тонкий лирик, поэт?

— Знала… – чуть севшим голосом ответила Глафира.

— Я на самом деле не понимаю, отчего он не отвечает так долго? – Мари всплеснула руками. – Писать письма его матери я не стану. Я не представлена ей, и потом, она очень чопорна, полна сословных предрассудков и потому вряд ли станет мне отвечать. Игнат? Нет, пожалуй, мы еще подождем. Ну, а пока… Глафира Сергеевна, я еще тогда, при первом нашем знакомстве, сразу сказала вам, что вы сложены поистине божественно. Ваша красота дорогого стоит. Будь вы богата, то слыли бы записной красавицей на всех столичных балах. К слову сказать, несколько моих девочек после работы в салоне вышли-таки удачно замуж. И сейчас это достойные матери и жены. Я не препятствую таким бракам, особенно, если жених готов покрыть мне все затраты, – Мари хохотнула. – И потому, без лишних реверансов и конвенансов я желаю предложить вам у себя работу.

Глафира кивнула, а Татьяна хмуро помалкивала, глядя в заснеженное окно.

— Татьяна, теперь, что касаемо вас. Пока я вам могу предложить работу на кухне, либо в прачечной. Поймите меня правильно, и не обижайтесь. Но я не вижу вас в комнатах моего салона в качестве пансионерки.

— Я и не собиралась, – также хмуро отвечала Татьяна.

— Я – человек крайне гуманный и предоставляю всем женщинам, работающим у меня в качестве прислуги, достойные условия проживания, хорошую еду, одежду и заработок. У меня даже отдых бывает в выходные дни. И рабочий день не дотемна. Вы не будете разочарованы. Причем, я совсем не собираюсь вас разлучать. Днем, до прихода посетителей, а также в те дни, когда у Глафры Сергеевны будут месячные, и она не сможет работать, вы можете ночевать и быть вместе. Но, только в свободное для Глафиры время. Здесь у меня все строго. Во все остальные дни вы будете жить отдельно, в цокольном этаже, вместе со всей прислугой. Вы, Глафира Сергеевна, должны будете перейти в комнату номер восемь, а вам, Татьяна, даст комнату Жули. Все понятно?

— Так-то почти все. Но есть одна забота, – с тревогой глядя на Мари, произнесла Таня. – Вы, верно, забыли, что мы с Глашей в бегах. И Глашу по ложному доносу обвинили в воровстве семейства Гореловых. Где Глафира Сергеевна служила горничной.

— Ах, вы об этом. Смею вас успокоить: я не теряла зря времени эти дни и заглянула в Главное полицейское управление. Благо, что у меня там работают знакомые. Да, в картотеке по розыску, действительно, числиться некая Глафира Сергеевна Рылова. Но, благодаря вашему следователю, внешние приметы составлены так бестолково, что по ним подойдет любая молодая особа, имеющая светло русые волосы. Каково? Я на время постараюсь заказать вам чужие паспорта. Но торопиться с этим, не вижу особого смысла. Как бы там ни было, лучше год, другой, не пытаться выезжать за границы Петербурга. Надеюсь, вы не собираетесь от меня бежать? – Мари улыбнулась.