Книга Глаша 2, страница 167 – Лана Ланитова

— Нет, я отведу тебя в кабинет. Там тебя ожидает один мой старый знакомый, он попечитель нашего салона. Ты должна с ним встретиться, – при этих словах Мари схватилась за сердце и упала в кресло.

— Что с ней, Жули? Беги скорее за сердечной микстурой.

Через минуту Жули поила бледнеющую Мари валерианой.

— Просто слишком душно, – оправдывалась она, обмахивая себя подолом платья. – Весь день на улице духота, близится гроза. Я плохо переношу грозы, – спокойнее поясняла она. – Ты готова?

— Да, мадам.

— Пошли.

Они спустились на первый этаж. Мари всю дорогу молчала. Дверь распахнулась. В кабинете, спиной к двери, сидел сутулый мужчина в черном фраке. Мари взяла Глашу за руку и подвела к нему. Мужчина медленно повернулся. Глашу неприятно поразили его глаза. Они казались страшными и глубокими. Он долго смотрел на ее лицо, потом цепкий взгляд опустился ниже.

— Вот, месье Durand, это моя пансионерка Глафира Сергеевна. Вы, верно, о ней говорили?

— Оставь нас, – гулко обронил мужчина.

Мари бесшумно вышла, плотно закрыв за собой двери.

— Вы давно здесь, мадам? – спросил ее гость.

— Около трех лет.

— Вам нравится жить у Мари?

— Да, месье Durand, – сухо отвечала Глаша. – Мне не на что жаловаться.

— Вас здесь хорошо кормили все это время?

— Да. Вполне.

— Вы не больны?

— Нет, я здорова. Доктор осматривает нас два раза в неделю.

— Есть ли у вас родственники?

— Нет, месье. Я сирота. Все мои родственники умерли.

— Так… Сударыня, послезавтра, 20 июля, около шести часов вечера, я желаю пригласить вас на небольшую прогулку.

— Хорошо, месье.

— Только имейте в виду, я не приму никаких отказов.

Глафиру неприятно поразил его глухой голос и колючий взгляд. Она кивнула головой.

— Я могу идти, месье?

— Да…

Глаша вышла из кабинета. Мари стояла недалеко от двери, она не смотрела Глаше в лицо.

Утром Глаша разыскала Мари.

— Мы же договорились с вами, что я работаю только с постоянными клиентами. Зачем мне этот господин? Он мне показался очень неприятным. Такое странное лицо…

— Обычное лицо. Он приехал из Парижа.

— Что в этом особенного? Кого сейчас удивишь Парижем? От того, что этот господин живет в Париже, он не стал выглядеть лучше, и не запах фиалками и бисквитом. Он ведь не француз, а русский. Причем, весьма неприятный. Я не хочу с ним встречаться.

— C'est impossible. Он наш давний попечитель.

— Разве девочки приносят вам маленькие доходы? К чему это попечительство?

— Ты задаешь глупые вопросы, ибо ни черта не смыслишь. Я слишком много денег ежегодно отдаю на взятки в полицию, в Комитет и прочие органы власти. Этот роскошный дом. Эти этажи, питание. Поверь, вся эта мишура слишком дорого стоит, – устало пояснила Мари, не поднимая глаз на Глафиру. Её голос звучал бесстрастно. – Это решено. Ты пойдешь к нему. Причем, накануне ты должна сделать полный туалет. Все как обычно. И не ешь перед свиданием. Легкое суфле, не более.

— Но я его отчего-то боюсь, – прошептала Глаша. – Не понимаю, отчего. Он выглядит странно и как-то сурово.

— Не болтай глупостей. Он обычный мужчина. Просто немного неразговорчив, аскет, можно сказать… Иди… Не подводи меня.

Последние слова Мари произнесла с опущенными глазами.

* * *

Вечером следующего дня Глафира была готова к визиту этого странного господина. Жули отлично справилась с ее туалетом, а мастер куафюры привела в порядок ее роскошные локоны, закрутив их на горячие щипцы. Копна волос уходила немного к затылку, а после рассыпалась по округлым плечам. В этот раз Глафире принесли воздушное летнее платье оттенка весенней травы. Легкая дорогая ткань драпировалась по подолу каскадом тонкого белого кружева. Лиф возле груди был расшит мелкими золотистыми цветочками. В тон к платью шла соломенная шляпка с цветами и точно такие же зеленые туфли. Глафира посмотрела на себя в зеркало и осталась довольной.