Книга Глаша 2, страница 166 – Лана Ланитова

Мари видела, как граф Peter Durand осматривал ее девушек. Она следила за беглым движением его темных и страшных зрачков. Одет граф был в черный фрак, широкая худощавая кисть сжимала набалдашник тяжелой трости. Он не оставил ее в гардеробе.

В суете Мари выпустила графа из виду. Стройный официант разносил бокалы с шампанским. Подошел он и к некроманту. Тот отказался от шампанского. Сквозь мельтешение толпы Мари уловила, что некромант смотрит на нее через весь зал, и складка тёмного провала его рта застыла в злобном и хищном оскале. Мари внутренне сжалась, по спине заструились капельки холодного пота.

«Боже, неужели ему никто не понравился? – лихорадочно думала она. – А Глафира? Кстати, а где она?»

Мари стояла в проходе меж залом и коридором, как сзади, бесшумно, словно привидение, подошел граф Durand. Стальные пальцы ухватили ее за тонкое предплечье и потащили по коридору. Возле одной из комнат граф замахнулся на Мари массивной тростью. Она едва успела увернуться, как золотой набалдашник пробил гипс одной из колонн.

— Александр, что ты делаешь? – крикнула Мари.

Ее крик потонул в игре вальса и полупьяном гомоне толпы.

— Ты меня спрашиваешь, старая блядь, что я делаю? – шипел он, вращая черными глазами. – Я зарою тебя живьем в могиле старого дядюшки Бори. А Боря, как известно, был знатным шалуном при жизни. И прежде чем ты задохнешься, этот мертвец обгложет тебе все лицо.

— Александр, я не понимаю, – Мари тяжело дышала. – Скажи толком, что я сделала не так?

— Ты обещала вывести всех своих девок.

— Я и вывела всех. Здесь, на балу, танцуют даже мои горничные.

— Где среди них та, ради кого я ехал в холодную Россию?

— Да, кто же?!

— Женщина с волосами цвета пшеницы и фиалковыми глазами? Где она?

— Откуда ты ее знаешь?

— Тебе не дано знать то, о чем мне сообщили грозные духи, о чем записано в магической книге. Ибо сказано там, что в «лето 1862 года от Рождества сына Божьего, должна в роли жертвы в граде Петра явиться та, кто слывет Вавилонской блудницей, а по сути своей является ангелом во плоти. И ангел сей должен пасть крылами на жертвенном алтаре в честь маркиза Де Бирса. И только эту жертву примет наш верховный маг». Мне сообщили имя ее, и об облике поведали.

— А разве ее нет в зале? – дрожащим голосом спросила Мари.

— Нет. Признавайся, ведьма, ты ее спрятала или отослала куда?

— Нет, что ты, Александр. Она здесь. Я сейчас к тебе ее приведу. Иди в мой кабинет, через несколько минут я приду туда вместе с ней.

— Я жду!

Как только граф Durand ушел, Мари бросилась по коридору к комнате Глафиры. Та стояла возле в шкафа, в полном неглиже и кусала губы.

— Mon Dieu, Глаша, ты тут?! Я сбилась с ног, пока тебя искала, – Мари была бледна, словно полотно, и тяжело дышала.

Глафира еще ни разу не видела ее такой испуганной.

— Почему ты до сих пор не одета? Бал давно в самом разгаре, – глаза Мари из голубых стали красными, лицо перекосилось от нервного тика.

— Я порвала платье, – удивленно оправдывалась Глафира. – И каблук у меня сломался. Все некстати.

На пороге появилась запыхавшаяся Жули.

— Жули, быстро надевай ей платье то, синее, из бархата, с жемчугом. Волосы? Что с волосами? Все хорошо, – Мари не переставала дрожать. Худые ладони поправили Глаше прическу.

— А что случилось? Я скоро приду в зал.