Книга По ту сторону любви, страница 132 – Эмили Кокс, Николь Аллен

Я резко поворачиваюсь обратно, оглядываю улицу в поисках, куда бы свернуть, где исчезнуть, но его машина уже рядом, прямо за мной, прижимается к бордюру. Папа распахивает дверцу и выпрыгивает наружу.

— Маркус, стой!

Ноги напрягаются, но я продолжаю бежать, сжав руки в кулаки.

— Я приказываю тебе как полицейский, а не как отец. Остановись сейчас же, или я тебя арестую.

— Ты не можешь арестовать меня за то, что я поймал тебя на вранье! – кричу я через плечо, замедляясь по мере того, как холм становится круче. – Иди позвони Кенне.

Стиснув зубы и напрягая ноги до предела, я из последних сил толкаю себя вперед, но тут машина резко обгоняет меня и с визгом тормозит передо мной, преграждая путь. Папа снова выскакивает из машины и шагает ко мне, лицо серьезное, деловое, ни тени вины. Его глаза прожигают меня насквозь.

— Обсудим наши личные разногласия после того, как ты объяснишь вот это.

Продолжая наступать, он показывает мне экран своего телефона. Я замираю, завороженный происходящим и снимком на экране. Я. Мэй. Держимся за руки на прогулке. Я сглатываю, кровь в венах застывает, потом отливает от лица и вся уходит в ноги.

Папа тыкает в экран и листает, не сводя с меня холодных, как прутья тюремной решетки, глаз.

— Надумал что-нибудь рассказать? Например, почему в телефоне моего главного подозреваемого куча фотографий тебя с Мэй Ли Чжан?

Сердце колотится где-то в горле, во рту пересохло. Я кашляю, пытаясь глотнуть воздуха. Вот я на пожарной лестнице Мэй. Свайп. Мэй в своей шапке заходит в мой подъезд. Свайп. Мэй, Лин и я идем домой с футбольного матча.

Папа останавливается так близко от меня, что я чувствую запах его дезодоранта.

— Ну давай, объясни. Я весь внимание.

В голове шумит, сквозь черно-белые помехи проступает только одно слово: «как»?

— Отвечай. Или поедем в участок – там разговоришься.

Папа включил свой полицейский голос, и он звенит у меня в ушах, вновь пробуждает гнев, который я затоптал во время пробежки.

— Ты реально думаешь, что я буду тебе что-то рассказывать после того, как ты сам столько всего от меня скрывал?

— Дело сейчас не во мне и не в Кенне, а в тебе и том, как ты связан с Ником Чао.

Я издаю лающий смешок.

— Я не связан с Ником. Но очень даже связан с Мэй Ли Чжан. И вообще, дело не во мне. И никогда не было. Дело как раз в тебе и в твоих попытках исправить свои ошибки через меня. И вот я впервые в жизни делаю что-то для себя – и ты уже готов меня арестовать?

Отец подходит ближе, мы стоим почти нос к носу.

— Маркус, ты понятия не имеешь, во что вляпался и с кем имеешь…

— Я отказался от Стэнфорда. – Слова вырываются снарядом, и я напрягаюсь. Хочу, чтобы новость оглушила его, ударила по нему так же сильно, как ударил по мне отказ от стипендии. – Ради тебя.

Он прищуривается:

— Что ты сделал?

— Отказался от стипендии. Из-за тебя. Потому что боялся оставить тебя одного. А оказалось, что одиночество тебе точно не грозит.

Глаза у папы вспыхивают, лицо бледнеет, но он сжимает челюсти и отступает назад.

— Обсудим это позже. Сейчас я хочу, чтобы ты не отсвечивал здесь и заперся на Базе. Я четыре года веду это дело и знаю, что собой представляет Ник Чао. – Он поднимает телефон, все еще прожигая меня взглядом, словно лазером. – Если ты связан с Мэй Ли, значит связан и с Ником. А если он знает о тебе, значит его люди тоже знают. Ты ходишь по улицам с мишенью на спине.