Книга По ту сторону любви, страница 134 – Эмили Кокс, Николь Аллен

Страх и стыд, которыми меня обвил Ник, душат. Я кладу руку на живот, с трудом глотаю. Смотрю на потолочный вентилятор, позволяя ему закружить мои мысли и унести их в момент за несколько секунд до того, как появилась Су Лин. Холод. Уязвимость. Дискомфорт. Дискомфорт причиняет все – грубые поцелуи и прикосновения, твердая кровать подо мной, жесткий голос Ника. Раздирающие горло крики. Борьба, попытки вырваться. Молитвы. Требования Ника.

Я закрываю лицо руками, пытаясь остановить этот ураган воспоминаний, слезы просачиваются сквозь пальцы, стараясь смыть их. Ноги подрагивают, готовые броситься прочь от этих картин. Я срываюсь с кровати, встаю посреди комнаты, зажимая рот рукой, чтобы сдержать крик и приступ тошноты.

Отражение в зеркале на внутренней стороне двери привлекает мое внимание, и я поворачиваюсь к нему. За исключением синяков на лице и шее, я выгляжу как обычно. Халат скрывает причиненный мне ущерб, но я чувствую его всеми внутренностями.

Дрожащими пальцами я тяну за конец пояса. Халат соскальзывает с плеч и падает на пол, открывая красные следы на животе, оставшиеся после того, как Ник протащил меня по ковру. Я касаюсь опухших синяков в форме пальцев на шее, поворачиваюсь спиной к зеркалу и оглядываю себя через плечо. Фиолетовые кляксы усеяли спину, плечи, бедра. Поворачиваюсь обратно и, задержав дыхание, соединяю точки между пятнами и синяками на животе, бедрах, боках. Болезненно выдыхаю, закапывая эти воспоминания в яму, которую вырывает мой разум, и меня переполняет благодарность. Ник забрал у меня многое, но Су Лин спасла от самого страшного.

Раздается тихий стук в дверь, сердце екает. Я быстро поднимаю халат, заворачиваюсь в него.

— Сяо Мэй? – мягко зовет матушка Гуо. Я приглашаю ее войти, и она проскальзывает внутрь, протягивая мне чашку чая. – Выпей. Маркус скоро вернется.

Я осторожно опускаюсь на край кровати, надеясь, что она права, и обхватываю чашку обеими руками, впитывая тепло кончиками пальцев.

— Я позвонила брату в Сиэтл, – сообщает она, садясь рядом. Матрас слегка прогибается. Старушка смотрит в пространство, положив ладонь мне на колено. – Все готово. Ты будешь жить в домике у него во дворе, пока мы не решим, куда ты поедешь дальше. Он маленький, но уютный.

Я киваю, но в голове у меня все плывет, когда я представляю себе свое будущее. Будущее, которое навсегда разлучит меня с Маркусом. Я проглатываю боль.

— И я никогда не смогу вернуться.

Матушка Гуо накрывает мою руку своей и качает головой:

— Нет, Сяо Мэй.

Я киваю слишком резко, и от этого движения у меня сотрясается все тело. Так оно пытается вытряхнуть из головы мысли о Маркусе, стряхнуть с себя страх и боль. Я должна это сделать. Сейчас. Из-за Ника. Я стискиваю челюсть, выталкивая его из сознания.

— А мои родители? Что будет с ними?

Матушка Гуо поворачивается ко мне лицом, ее мягкие глаза не отрываются от моих.

— Этого я не знаю. Они сами впутались в эту неприятность, так что и разбираться с ней придется им самим. Но ты не можешь вернуться. Несмотря ни на что. Поняла?

У меня перед глазами все расплывается. Я смотрю на чай, колышущийся в чашке. Мне хочется вернуться в свою прежнюю жизнь. Хочется работать в ресторане, видеться с Лин, ходить в школу и болтать о мальчишках. Оставить парня, что живет на соседней улице, только в мечтах, лишь бы не знать, каково это – потерять его. Мне следовало остаться в своей реальности – тогда у меня все еще был бы выбор. Раньше мне казалось, что выбора у меня не было никогда, но теперь, когда я его действительно лишилась, я понимаю, что ошибалась. Я получила ровно то, чего хотела. Я ведь всегда мечтала уйти из дома, просто не таким образом. Надо было притвориться больной и остаться в городе, не ехать в Лос-Анджелес. Сбежать на своих условиях. Но возможно, попытка убежать от своей жизни и привела меня туда, где я сейчас нахожусь.