Книга По ту сторону любви, страница 129 – Эмили Кокс, Николь Аллен

Я снова пялюсь на стол, пока текстура дерева не начинает расплываться перед глазами, потом резко отталкиваюсь от него ладонями и бегу к задней двери.

— Мне нужна минутка.

А лучше пятьсот.

— Да, тебе нужно подумать. И надеть футболку, они на полке. Ты полуголый.

Я хватаю с ближайшей полки футболку «Я люблю Чайна-таун, Сан-Франциско» и натягиваю ее на себя. Она чуть тесновата, но я поворачиваюсь к двери, потом оглядываюсь на Гуо.

— Это безумие.

Она медленно кивает:

— Так и есть, да. Но я тебя поддержу. Как если бы ты был моим сыном. Всегда. Что бы ты ни решил. Понял?

Я подхожу к старушке и заключаю в объятия. Пушистый халат липнет к моим вспотевшим ладоням.

— Все так запутано. Я просто с ума схожу от страха. Но спасибо, что стали мне настоящей мамой. Сейчас мне это особенно нужно, учитывая, что у меня, возможно, теперь нет отца.

— Ох… – она обнимает меня за талию, быстро смахивает слезы и отходит назад, – я так горжусь тобой и всегда буду рядом. Ты и Мэй Ли – мои сяо хайцзы. – Гуо улыбается и кивает. – Дети.

Я целую ее в макушку и поворачиваюсь к двери.

— Если Мэй проснется, скажите ей, что я скоро вернусь.

За считаные секунды я оказываюсь в переулке, а потом сгибаюсь пополам, упершись руками в колени, и пытаюсь отдышаться. Черт подери. Не могу поверить, что этот разговор и правда был. Десять часов назад я выходил из своей квартиры с Тавой. Два часа назад вылетал из нее, чтобы побежать искать Мэй. Ее-то я нашел, но вместе с ней – кучу всего еще. Слишком много.

Я бегу к перекрестку. Слежу, как свет меняется с красного на зеленый, потом на желтый и снова на красный. В голове тоже мигают огни. Убежать с Мэй? Как? Насколько? Что сказать отцу? Говорить ли вообще? Челюсть сжимается. Нет. Этого можно не делать. У него теперь есть Кенна. А у меня может быть Мэй.

Но как? Все обречено по тысяче причин.

Я ускоряюсь, забегаю за угол, представляя Мэй в халате. А под ним – ничего. Вообще ничего. Только она. Вся. Полностью голая. Я мечтал увидеть ее такой, но без уродливых меток, оставленных Лицегрызом.

Я бегу еще быстрее, будто могу оставить мысли позади. Пересекаю улицы, взбираюсь на холмы, напрягая легкие до предела, пока не добираюсь до Телеграфного холма. Я пытаюсь отдышаться, но не могу. Несусь по ступенькам, но мысли все равно догоняют.

На пятнадцатой я перегибаюсь через перила и блюю в кусты. На языке остается привкус растерянности, голова кружится, и меня снова выворачивает. На этот раз – жгучей, маслянистой злостью на Лицегрыза. За то, что сделал с Мэй. За то, что поставил меня перед невозможным выбором. А еще – на отца. За ложь, за то, что разрушил единственную стабильную вещь в моей жизни.

За злостью накатывает холодный страх, и я сжимаю грудь. Сегодня я потерял отца. Свою надежную опору. Я не могу потерять и Мэй тоже. То, что она рассказала, и то, что предложила Гуо, меняет все. Хотя… ничего оно не меняет. По крайней мере, не мои чувства к Мэй.

Я сажусь на ступень, переваривая все сказанное ею. Мне нужно поехать с Мэй. Я хочу этого. Она наконец-то рассказала мне все. Я уже часть ее реальности.

Я обдумываю ситуацию, пока город внизу не освещают первые лучи солнца. Потом поднимаюсь, разминаю ноющие после выпускного бала мышцы ног. Выпускной сейчас кажется таким глупым – люди наряжались, притворялись кем-то, кем на деле не являются. Я сам пытался на вечер перестать быть собой, испытать что-то к другой девушке. А Мэй в это время отбивалась от Ника – или была в его власти, не сумев отбиться. Мне тошно от мысли, что я не знаю наверняка.