Книга Вкус Парижа, страница 51 – Виктория Браунли

Я лихорадочно перебирала гипотетические ситуации, одна невероятнее другой. Она наверняка узнала что-то про меня и Гастона. Она пришла, чтобы отомстить мне.

Тут Клотильда оглянулась. У меня тревожно застучало сердце, и я захотела поскорее слинять. Но она приветствовала меня ослепительной улыбкой.

— Ах, Элла, я как раз ищу тебя.

— Зачем, Клотильда? – Я немного приблизилась к ней, нервничая.

— Слушай, я понимаю, это может показаться тебе неожиданным, и надеюсь, что ты не примешь меня за сумасшедшую… – Она помолчала, а я бросила взгляд на дверь, прикидывая, как быстро я смогу выскочить на улицу. – Но я вспоминала наш разговор… – протянула она. За этим последовала новая пауза.

«О чем же мы с ней говорили, черт возьми?» – забеспокоилась я.

— Между прочим, у меня, пожалуй, есть превосходное решение. В моей квартире есть свободная комната, потому что моя соседка совсем недавно вернулась в Лондон. Я уже думала дать объявление, но, может, ты ее посмотришь?

— Но ты почти не знаешь меня, – пискнула я, опасаясь, что она, вероятно, задумала нехорошее и убьет меня своими лабутенами.

— Все друзья Криса – мои друзья. Может, придешь завтра вечером? Мы поужинаем, я покажу тебе квартиру, и мы обговорим все детали. Это в Марэ.

— Клотильда, это очень любезно с твоей стороны, – неуверенно отозвалась я. – Почему бы и нет? К какому часу прийти?

Мы договорились, что я приду к восьми, так что у меня будет весь день и я успею обдумать, встречается ли она с Гастоном и не окажется ли этот ужин хитроумной ловушкой, чтобы покарать меня за попытку подкатиться к ее бойфренду. А если она ничего не знает, и он вдруг окажется там, и мне придется объяснить, что мы пили с ним вино? Или вдруг я поселюсь у нее, а она потом все выяснит? Что тогда она сделает со мной? Клотильда была стройная, как модель, но я подозревала, что рука у нее ого-го какая тяжелая.

Короче, меня переполняли беспокойство, облегчение и озабоченность. Потенциально это предвещало конец моей драмы с жильем, но могло положить начало драме с Гастоном.

— Можно я что-нибудь принесу? Десерт? Сыр? – предложила я.

— Oui, pourquoi pas?^[24] Сыр будет очень кстати.

Выйдя из «Флэт Уайт» второй раз за тот день, я стала прикидывать, какой сыр принести к ужину. Для иностранки задача оказалась не из легких. Хорошо, что у меня был приветливый торговец сыром, который мог прийти мне на помощь. Я улыбнулась. У себя в Австралии я и мечтать о таком не могла.

Следующим утром я готовила себе кофе, когда вошел Жан-Пьер. «Сейчас или никогда, – подумала я, – надо с ним поговорить».

— Эй, что вы делали вчера вечером у кафе «Де-ла-Плас»? – спросила я.

Он был явно поражен.

— Никто не может диктовать мне, где я могу пить кофе! – выпалил он. – И вообще, это был не я. – Не говоря больше ни слова, он вышел из кухни. Я так и не поняла, зачем он приходил.

Что все это значит?

Прежде чем я успела решить, пойти ли за ним и продолжить разговор или просто махнуть рукой, в кухню влетела его мать.

— Bonjour, – поздоровалась я как можно веселее.

— Bonjour, Элла, – проговорила она напряженным тоном: серьезно, но сдержанно, как всегда.

Она сказала, что ей нужно поговорить со мной про Жан-Пьера, но мой французский был все таким же рудиментарным, и из ее пятиминутного монолога я поняла только, что должна быть добрее к ее сыну.