Книга Вкус Парижа, страница 54 – Виктория Браунли

Я покачала головой, пережевывая валансе. Сыр был восхитительный: пряный, гладкий, с привкусом лимона. Удивительно свежий, несмотря на плесень и древесный уголь.

— Сырная пирамида напомнила ему недавнее унижение в Египте и вызвала приступ ярости. – Серж свернул из листка вощеной бумаги наполеоновскую двуугольную шляпу и надел на голову. – Ему показалось, будто сыр насмехается над ним, поэтому он выхватил саблю и срубил верхушку пирамиды, – сказал Серж, взмахнув воображаемой саблей. – С того дня валансе изготавливают в новой форме.

— Нет… – ахнула я. – Не может быть.

— Почему не может? – Серж пожал плечами абсолютно по-французски. – К сожалению, мы не в состоянии перенестись на двести с лишним лет назад, поэтому никогда не узнаем, правда ли это и что было на самом деле.

— Конечно, – засмеялась я. – Но вы убедили меня. Заверните мне валансе, пожалуйста.

— Что еще хотите сегодня попробовать? – осведомился он, когда в дверь вошел новый посетитель.

— О, хм… Твердый сыр. Пожалуй, немного канталя, – ответила я, сдерживая смех, когда Серж торопливо снял с головы бумажную шляпу.

— D’accord, я дам вам особенный канталь. Не такой, как другие. В следующий раз сообщите мне ваше мнение о нем, – попросил он, заворачивая сыр и приветливо здороваясь с новым покупателем.

«Значит, он намекает, что мне пора уходить», – подумала я, слегка разочарованная, что наша беседа закончена.

Я взяла наполеоновский сыр и канталь и пожелала Сержу приятного вечера. Я шла к Клотильде и посмеивалась, вспоминая, как хозяин сырной лавки театрально изобразил Наполеона, срубившего саблей верхушку сыра.

С каждый визитом туда я чувствовала, что понимаю Сержа чуть больше; он был добрым, нескучным и вскоре стал одним из самых приятных для меня людей в Париже.

Мой телефон ожил, когда я подходила к дому Клотильды. Я каждый раз радовалась, когда он подавал признаки жизни, потому что я редко была кому-то нужна в этом городе.

Сообщение пришло от Гастона. «Как он угадал!» – подумала я. У меня тут же вспотели ладони. Я ничего не слышала от него с того вечера, когда мы пили rosé, и решила, что он либо потерял мой номер телефона, либо – что более неприятно – я его просто не интересовала.

Он спрашивал, смогу ли я встретиться с ним сегодня вечером, и предлагал выпить по коктейлю. Я и так уже нервничала, не представляя, как проведу ближайшие пару часов с Клотильдой, потому что мало ее знала и не очень доверяла, и поэтому не считала разумным принять приглашение от ее возможного бойфренда. Но ведь это был Гастон, а мне ужасно хотелось увидеться с ним еще раз.

Я торопливо ответила, написав, что я ужинаю с подругой, но могу встретиться с ним позже. Внезапно на этот вечер появилась дополнительная задача – выяснить, серьезные ли отношения у Клотильды с Гастоном.

Одолев три лестничных марша и громко пыхтя, я остановилась, чтобы собраться с духом, погляделась в карманное зеркальце, не слишком ли я растрепалась, и нажала на кнопку звонка. Услышала ее крики: «Иду, иду!» В ее голосе мне почудилось напряжение, и я испугалась, что направляюсь прямиком в ловушку.

— Добро пожаловать в твой новый дом, – пропела Клотильда, распахивая дверь и жонглируя двумя бокалами шампанского и подносом с канапе. – Но, конечно, только если ты захочешь, – добавила она и поцеловала меня в щеку. Потом кивнула, приглашая войти, и протянула мне бокал.