Книга Вкус Парижа, страница 48 – Виктория Браунли

— Вероятно, нет. Извини, ма.

— Ничего. У меня есть свои планы, – объявила она.

— Что… – Я начала говорить, но она оборвала меня.

— Ах, кто-то стучит в дверь. Мне надо идти, доченька. – Она захихикала, словно озорная шестиклассница.

Что в нее вселилось?

Мама закончила разговор, чем слегка меня обидела. Прощаясь, она быстро добавила: «Желаю удачи в поисках работы!» – но я все же была разочарована, что ей неинтересно услышать, как действовал на меня Париж. Что за загадочный человек постучал к ней, настолько важный, что она прекратила разговор со своей единственной дочерью? В другой раз ее невозможно оторвать от телефона, особенно теперь, когда отрезок времени, в течение которого мы с ней обе бодрствуем, столь короток.

И что за план на Рождество, черт побери?

Может, она думала приехать сюда, что было бы чудесно. Ну и что, если я не смогла сейчас рассказать ей про мою новую и успешную парижскую жизнь? Похвастаться ею в реальности будет гораздо забавней.

Я покончила с сыром и попросила счет – или l’addition – одно из моих любимых французских слов. Встала, и мне померещилось, что я вижу на той стороне площади Жан-Пьера.

Нет, не может быть! Мне было трудно вообразить, что он дважды уйдет так далеко от дома.

Я отбросила эту мысль, а когда получила у официантки сдачу, его двойник уже исчез. Вероятно, это был кто-то, кто выглядел как он. Тут много темноволосых очкариков с жидкой бородкой. Жан-Пьер с его типично французской внешностью уж точно не один такой в Париже.

На следующее утро я сидела с чашкой кофе в руке на барном табурете и наслаждалась бездельем. Кого волновало, что я снова вернулась во «Флэт Уайт» после того, как вкалывала там без передышки все загруженные выходные? Меня радовал факт, что я уже чувствовала себя там как дома.

К счастью, утро было относительно спокойное, и я воспользовалась этим, чтобы рассказать Крису, что накануне вечером мне всюду мерещился Жан-Пьер и что меня это беспокоит.

— Хотя маловероятно, что это он. Его мать тоже какая-то странная. Она очень… – я пыталась подыскать точное слово, понимая, что покажусь чокнутой, – властная. И зачем они вообще сдают свободную комнату? По-моему, они совершенно не нуждаются в деньгах.

— Элла, тебе трудно угодить, – рассмеялся Крис, но внезапно встрепенулся и посмотрел на дверь. – Пс-с-ст! – прошипел он и кивнул в сторону вошедшей женщины. Его реакция плюс очарование этой особы дали мне понять, что это могла быть только Клотильда, его французская любовь. Высокая блондинка, идеально сложенная, элегантная, как-то по-французски, будто совсем не прикладывает к этому усилий; яркие зеленые глаза в точности совпадали по цвету с зеленым платьем из нежного шелка. Волосы были пышные, а губы безупречно накрашены красной помадой. Выглядела она моложе меня – я бы дала ей примерно двадцать пять лет – но, возможно, она просто очень хорошо ухаживала за кожей.

— Salut. Ça va?^[22] – обратилась она к Крису, и я могла лишь представить себе, как он изнемогал от страсти при звуках ее прелестного французского мурлыканья.

— Ça va bien, merci. Et toi?^[23] – Густой австралийский акцент Криса насмешил меня, но я сдержалась, зная, как он старался. Он редко говорил по-французски, но был очевидно счастлив пойти на такие усилия ради любви. – Элла, ты должна познакомиться с Клотильдой! – крикнул он мне.