Книга Чтоб ты подавился!, страница 68 – Виктория Браунли

— Я скоро вернусь и расскажу о следующем задании, – заявил Макс, удаляясь в ту сторону, куда унесли полотна.

— К чему это все, как думаешь? – спросила Белль, глядя на Хлои.

— К унижению? – предположила Хлои.

— Моя картина выглядела так, словно ее нарисовал ребенок, – посетовала Белль.

— Ты хочешь сказать, что использовала нестандартный подход? – предположила Хлои, артистично взмахнув рукой.

— Вот почему ты – писатель, – засмеялась Белль.

— А ты чего молчишь, Бальтазар? – окликнул я его. – Все в порядке?

— Генри, тебе следует знать, что мой дед был художником. И я крайне серьезно отношусь к этому ремеслу.

Белль прыснула.

— И что ты нарисовал? – спросил я.

— Карлу, à poil, nue^[42], – не таясь заявил он. – Думаю, она оценит.

Не будь лицо Бальтазара таким серьезным, я решил бы, что он шутит. Рисовать Карлу голой – это риск, и я вряд ли решился бы на него пойти. Он был смелее меня или глупее? Я знал, что вскоре получу ответ на свой вопрос.

Я ждал, когда к нам наконец выйдет Макс. За этот уик-энд я многое в жизни пересмотрел и теперь доверился Максу как нашему проводнику. Со времени нашего первого ужина в Париже многое очень круто изменилось – и Макс в отсутствие Карлы стал нашим руководителем.

Но вместо него в сад вышла Карла. На ней было летящее льняное платье в пол, оно касалось травы так, что казалось, будто Карла парит в воздухе.

— Мои дорогие, – произнесла она.

Мы ждали, пока она продолжит. Рядом со мной Белль прошептала застенчивое «Здравствуйте!». Я украдкой поглядел на Хлои; она распрямилась и смотрела на Карлу с безраздельным вниманием.

— Разве живопись не самый лучший способ самовыражения? – спросила она.

Бальтазар кивнул, а я, если честно, был не совсем согласен.

— Слова могут описать целую историю, но порой лишь через картину можно увидеть душу того, кто ее написал.

«Merde», –подумал я.

— Я пригласила нескольких знакомых художников, чтобы они оценили ваши работы, – продолжила она.

Бальтазар ахнул, очевидно от непомерного восторга.

— Эти произведения помогут мне лучше понять, сумеете ли вы написать мои мемуары, поэтому спасибо, что согласились участвовать. А теперь я должна подготовиться к нашим следующим мероприятиям. С некоторыми из вас мы увидимся на кухне. А пока, пожалуйста, вернитесь в свои комнаты, – закончила она и уплыла в дом.

— Что значит «с некоторыми из вас»? – спросила Белль по дороге на виллу.

— Не могут же кого-то из нас выгнать за уродливую картину? – спросила Хлои, так, словно пыталась себя подбодрить.

— Конечно могут, – усмехнулся Бальтазар.

Мы поднялись к комнатам, где собирались ждать инструкций к следующему заданию.

Подойдя к двери, Хлои повернулась ко мне.

— Генри, могу я тебя спросить?

— Конечно. – Я подошел к ней поближе.

— Думаешь, все эти задания так уж необходимы? – спросила она.

Я тут же подумал о прослушке, возможно, микрофоны и камеры стояли не только снаружи, но и внутри дома.

Я взвесил риски и осторожно ответил:

— Технически, наверное, нет. Но Карла Дури не из тех, кто действует исходя из стандартной логики, – заметил я.

— Мы зашли так далеко, – слегка улыбнулась она. – Было бы глупо вылететь сейчас, так?

Это был вопрос или утверждение?

— Просто продолжай действовать. Уверен, награда в конце того стоит, – ответил я.