Книга Чтоб ты подавился!, страница 53 – Виктория Браунли

— Ты выбросил рыбу Бальтазара за борт, хотя я уверена, что она прошла бы обязательный размерный ценз. Это, прошу прощения, смахивает на коварство.

Разве я мог ей возразить? Я не хотел признаваться, что, как и Кристофер, я испытывал к рыбалке противоречивые чувства. Не потому, что я мягкотелый, просто мне не плевать на саму рыбину. Умереть, проглотив крючок, – вполне жуткая кончина. К тому же бедняга скачет по палубе, как пьяная акробатка в уличном шапито, пока наконец не сдастся и не испустит дух. Знаю, с моей стороны звучит странно – я ресторанный критик с особой любовью к морским деликатесам, – но смотреть на весь этот спектакль для меня как-то слишком. И я поклялся себе, что оставлю рыбу только в том случае, если она старая или достаточно большая, чтобы прокормить прорву народа. В моей логике были свои прорехи, но так я мог хоть немного успокоить совесть.

Так что, когда Бальтазар поймал рыбу, которая, как мне показалось, была довольно мала, чтобы ее готовить, и по виду была еще в самом расцвете сил, я вынул крючок и пустил ее обратно в море. Не то чтобы я хотел лишить Бальтазара его минуты славы (хотя, подсознательно, может быть, и хотел), я просто не желал, чтобы рыба погибла во имя нашего пиршества. Акт милосердия остался бы незамеченным, если бы Хлои не подняла шум, но откуда мне было знать, что она на глаз оценит размер рыбы?

— Я действительно ошибся, – произнес я. – Лучше было проявить чрезмерную осторожность и позволить рыбе прожить еще один день.

— Похоже, ты умеешь сострадать. Поэтому ты прыгнул за Кристофером в воду?

— Одно лето я работал спасателем, – признался я. И это была правда. Тот опыт многое во мне изменил. И хотя Кристофер себя опозорил: во-первых, испугавшись рыбы; во-вторых, выпав за борт, спасаясь от нее же, – я все равно не хотел, чтобы он утонул.

— Нам повезло, что ты с нами, – сказала она.

— Наверняка ты сделала бы то же самое.

— Я хорошо плаваю, но не уверена, что мне хватило бы сил спасти человека.

— А ты смогла бы доплыть до берега? – спросил я, вдруг решив, что Хлои может воплотить мою недавнюю фантазию в жизнь.

— Доплыть? Может быть… – сказала она. – Но мне кажется, Макс не одобрит. А ты плыви, если хочешь. Ты наверняка уже решил все бросить, когда понял, что мы не так безнадежны, как ты думал.

— Я не думал, что вы безнадежны, – произнес я.

— Да что ты? – спросила она. – Тогда давай, в путь. – Она мотнула головой в сторону берега, который на вид был довольно-таки далеко.

— Только если ты со мной, – предложил я.

— Э… нет. – Хлои нервно хихикнула. – Но вот что я тебе скажу: я с удовольствием переиграю тебя в теннис. Жалко, что нас так и не выставили один на один на корте.

— Один на один – это прекрасно, – произнес я тоном, который ясно говорил о том, что я намекаю не на теннис.

Она явно удивилась и тут же забралась на лодку, где Грегорио – красивый до неприличия – протянул ей полотенце.

Мне пришлось подождать еще пару минут в воде – вид Хлои в купальнике слишком меня взбудоражил.

* * *

Мы были на лодке всего пару часов, но я уже чувствовал себя ужасно вымотанным. На обратном пути на виллу я сидел в минивэне один, пытаясь вновь включиться в борьбу и сосредоточиться на причине, по которой мы здесь собрались.

Хлои отвергла мое предложение сбежать вместе на берег, и мое эго потонуло в морских волнах быстрее, чем отпущенная мной рыба. Я пытался похвалить ее навыки игры в теннис и умение рыбачить, но она пропустила мои слова мимо ушей. К сожалению, она стала относиться ко мне еще более настороженно после того, как я отпустил рыбу Бальтазара. Я мог бы рассказать ей о своем истинном отношении к рыбалке, но боялся, что она доложит Максу. Карле нужен был некто беспощадный, готовый выдержать ее мемуары, а я много сил положил на то, чтобы показать себя конкурентоспособным и при этом хорошим командным игроком. Сейчас было не время демонстрировать слабость. Мне очень нужна была эта работа, и я был готов на многое, чтобы ее получить.