Книга Чтоб ты подавился!, страница 103 – Виктория Браунли

Я подошел к холодильнику и откупорил бутылку шампанского. Единственное, чего не стоило делать, – это сокрушаться о том, что меня выгнали посреди собеседования. Зря потраченное время. Я должен был предвидеть, что все получится. Как обычно.

Я думал о том, что ни Генри, ни Хлои не были достаточно хороши для этой работы и, осознав свою ошибку, Карла вернулась к моей кандидатуре. Важно, что в итоге я получил эту работу, а уж как именно… Я вытянул джекпот. Я напишу мемуары Карлы и наконец окажусь в высшем эшелоне парижских ресторанных критиков, на голову выше этих идиотов, которые мизинца моего не стоят. Сегодня я не только получил эту работу, но и проведу вечер на яхте Карлы! В письме Макс просил меня приготовиться к «ночному приключению»… Разве может жизнь быть более прекрасной?

Попивая шампанское, я паковал чемодан. А прервавшись, написал Генри.

«Похоже, на этот раз ты сплоховал, старина», – написал я, притворившись, будто мне есть дело до его дурацкого мнения.

Его ответ меня позабавил. Не думал, что Генри – такой тюфяк.

«Ты идеальный кандидат на эту должность, Балти. Удачно тебе подружиться с Карлой».

«Придурок», – подумал я.

«Чтоб ты подавился!»– напечатал я в ответ.

Я проснулась от телефонного звонка. Лениво перевернула его экраном вниз и выключила звук.

Мы с Генри прошлой ночью были на дегустации вин в баре и очень поздно добрались до дома. Судя по тяжести в голове, мне нужно было еще немного поспать.

Телефон завибрировал, и на сей раз я увидела сообщение.

«Отвалите», – мысленно послала всех я. Что такого срочного могло произойти?

Пропущенный вызов и сообщение от Дрю.

«Включи телик! Карла!»

Я потрясла Генри за плечо.

— Проснись. Там Карла по телевизору, – сообщила я, вскочив с постели.

— А? – сонно спросил он.

— Дрю прислал сообщение. Пошли!

Я побежала к дивану, нашла пульт и наконец включила телевизор. Отобрав у меня пульт, Генри так быстро щелкал каналы, что я с трудом могла разглядеть, что показывают.

И вот мы увидели Карлу Дури.

При виде ее сердце заколотилось. Воспоминания о том уик-энде в Антибе, которые я пыталась вытеснить, возрождались, и я почувствовала, как вспотели ладони.

Я вычеркнула Карлу из своего мира. С тех пор как я впервые прочитала ее поваренную книгу, она много лет была частью моей жизни. Но после моего заплыва со смертью наперегонки я решительно охладела ко всему, что касалось Дури. Я не смотрела шоу, в которых она появлялась, не готовила по ее рецептам, даже не думала ни о ней, ни о ее влиянии на французскую кухню. Я нашла способ жить в Париже и писать о еде, ни разу не упомянув Карлу или ее отца. Оказалось проще, чем я предполагала, – и я задумалась, не ставила ли я Карлу на слишком высокий пьедестал? Конечно, Карла пыталась прикрыть мой блог «Париж, съешь меня» после того, как мы с Генри отказались от ее предложения и начали работать вместе. Но у семьи Генри были свои адвокаты, и, слава богу, они заставили Карлу прекратить. Генри в то время встретился со своим дядей, и они горячо обсуждали его будущее. Было сложно, но оно того стоило. Когда пыль улеглась, он смог начать новую жизнь, сделав вид, что никакой Карлы не существует.

Но она тут как тут, врывается в нашу жизнь с экрана телевизора.

В выпуске новостей показали Карлу в наручниках; ее вели с виллы в полицейскую машину. Она была в поварской куртке, заляпанной кровью, и выглядела совершенно невменяемой.