Книга Чтоб ты подавился!, страница 102 – Виктория Браунли

«Рад, что мне не придется искать другую соседку по квартире», – ответил Дрю, и я едва сдержалась, чтобы не ответить: «К этому все и шло».

Я очень хотела с ним увидеться, вернуться к той жизни, которой жила до приглашения на ужин в «У Дури». Хотела похоронить воспоминания об этих выходных – всё, кроме, конечно, воспоминаний о Генри и, возможно, зародившейся дружбе с Белль и мыслей о нашем новом совместном журнале. Из всей этой истории все-таки вышло нечто хорошее.

Я вертела в руках переданный мне Максом конверт, когда вернулся Генри неся в руках поднос с завтраком. Часть меня отчаянно хотела заглянуть внутрь, подглядеть, от чего я отказываюсь, но другая часть меня знала, что, наверное, лучше и не знать.

Генри вопросительно посмотрел на меня.

— Думаю, надо их сжечь, – предложила я. – Чтобы не было искушения заглянуть внутрь и потом пожалеть о принятом решении.

— Согласен на все сто, – кивнул он, вынимая свой конверт и отдавая его мне.

— Ты точно не хочешь посмотреть, какой была бы наша жизнь «по ту сторону»? – спросила я.

— Совершенно точно нет, – заявил он, и я улыбнулась.

— Карла говорила, почему решилась на мемуары? – спросила я. – Не то чтобы это имело какое-то значение, мне просто интересно.

— Нет, не говорила, и к тому времени, как мы встретились с ней после заплыва, мне уже было все равно, – признался он.

— Думаешь, она пытается с их помощью что-то скрыть? – спросила я.

— Уж наверняка, – подтвердил он, взяв коробок спичек с каминной полки и передав его мне.

— Как думаешь, кто теперь будет писать ее мемуары? – спросила я.

— Надеюсь, некто такой же безумный, как и она сама, – предположил Генри.

Я подожгла уголки конвертов и стала наблюдать, как их охватывает пламя, а через пару секунд они уже обратились в пепел внутри камина.

Я не знала, что и чувствовать, и повернулась к Генри, позволив ему меня обнять. Все же я знала, что приняла верное решение.

Он поцеловал меня, и в этот миг я осознала, что мое будущее – подле него.

Наши телефоны одновременно затренькали, оповестив о новом письме. Макс.

Проигнорировав его послание, мы снова повернулись друг к другу.

— Нам все равно придется поставить его в известность, – сказала я.

— После всего, через что нам пришлось пройти, пусть подождет, когда мы как следует переведем дух. – И Генри поцеловал меня снова.

Когда Карла позвонила мне и предложила работу, я ни капельки не удивился. Я знал, что пройдет не так много времени прежде, чем она осознает свою ошибку.

Если честно, когда позвонил Макс, я не хотел брать трубку, но в последний момент передумал.

— Bonjour, – поздоровался я, обуреваемый чувством превосходства.

— Бальтазар… Макс.

— Et alors?^[51] – спросил я и тут же пожалел – Макс замолчал. Я хотел, чтобы он умолял меня вернуться, но не собирался выводить его из себя.

— Проверьте, свободны ли вы в обозримом будующем. Карла хочет предложить вам написать ее мемуары. Я забронировал вам билеты в Антиб на вечер, чтобы вы подписали контракт и расписали планы на ближайший год. Я пришлю вам билеты по почте.

— Конечно, – ответил я.

— И еще кое-что. Карла сейчас на своей яхте, и вы встретитесь там для подписания документов. Запакуйте купальные принадлежности, – проинструктировал он и нажал отбой.