Книга Ромео и Джульетта на книжной улице, страница 63 – Поппи Александер

С террасы открывался изумительный вид на крыши Портнита, за которыми искрилась аквамариновая гладь моря. Джулс разглядела покосившуюся, провисшую черепичную кровлю тетиного магазина, а чуть ниже – блестящую металлическую «Книг Портнита». Сделав глубокий вдох, Джулс основательно высморкалась в платок Романа и вытерла следы потекшей туши под глазами. Воздух полнился медовым ароматом цветущей магнолии. Розовые конфетти лепестков кружились на ветру. Это было безумно красиво.

Джулс оставалась в одиночестве недолго: все три французские двери открылись, и на террасе началась фотосессия. Гостям в зале тем временем предлагали шампанское и канапе, чтобы те не скучали. Фотограф выводил людей небольшими группами, расставлял по местам, снимал и отпускал восвояси. На ветру Фрейя вновь надела болеро с перьями. Ее светлые локоны выбились из прически и хлестали ее по раскрасневшемуся лицу. Периодически она брала в руки букет, затем вновь отдавала его Джулс, которая стояла рядом с ней с посиневшими от холода губами.

Отойдя в сторону, пока фотографировали семью жениха, Джулс позволила себе подрожать и немного согрелась. Стоило расслабиться, и зубы начинали выбивать дробь, поэтому она крепко сжимала челюсти, мрачно улыбаясь и вытирая слезы, подступающие к глазам от пронизывающего ветра.

— Ты замерзла, – раздался у нее за спиной глубокий ласковый голос.

— Ничего подобного, – не оборачиваясь, процедила она сквозь стиснутые зубы.

— Глупо отрицать очевидное, – сказал Роман, и Джулс почувствовала у себя на плечах фрак, еще теплый от его тела. Она испытала такое облегчение, что едва не застонала от удовольствия.

— Не стоит благодарности, – усмехнулся он.

— Я не просила…

— Знаю. Ради бога, хватит выкаблучиваться, просто надень фрак, пока снова не заболела.

Джулс резко обернулась. Откуда Роману знать о ее болезнях? Ей впервые пришло в голову, что корзинку с «тодди» мог оставить он.

Она украдкой взглянула на парня, оставшегося в рубашке и светло-сером двубортном жилете, и вынуждена была признать, что без пингвиньего фрака он выглядит еще привлекательнее. Роман, погруженный в свои мысли, щурился на горизонт, будто не замечая ее пристального взгляда.

К счастью, их посадили за разные столы. Вернувшись в тепло, Джулс отдала Роману фрак, буркнув что-то похожее на благодарность и не глядя в глаза. Она заняла свое место в дальнем конце главного стола, радуясь, что ее соседями оказались свекор Фрейи, Брендан по одну сторону и дальний кузен со скошенным подбородком и редкими светлыми волосами – по другую.

Трапеза не представляла собой ничего выдающегося: креветки и копченый лосось, затем курица в каком-то соусе и трио из крошечных десертов – не дотягивающих до высоких стандартов Фрейи, хотя, насколько она могла судить, подруга вообще ни к чему не притронулась. С голоду и от скуки Джулс бездумно ела и пила все, что перед ней ставили, при этом украдкой наблюдая за Романом и девушкой, с которой он пришел.

Это была та самая блондинка из Нью-Йорка, Калли. Джулс сознательно старалась не кривиться, хладнокровно оценивая, какой тип женщин нравится Роману. Разумеется, просто от скуки.

Калли пришла в строгом платье-футляре темно-синего цвета с вырезом-лодочкой, вопиюще дорогом в своей обманчивой простоте, подчеркивающем идеально натренированные йогой руки. Она хихикала, трясла безупречно выровненными, блестящими, как в рекламе, светлыми волосами и мило улыбалась в ответ на каждое слово Романа. Джулс это ужасно раздражало, а его, видимо, нет.