Книга Ромео и Джульетта на книжной улице, страница 57 – Поппи Александер

Судя по всему, Бидди играла важную роль в жизни общины, ведь она единственная в округе лечила простых людей в непростую эпоху, когда жизнь была «суровой, тяжкой и короткой». Поскольку о муже или детях в книге не упоминалось, эта женщина, видимо, обеспечивала себя сама. Если только ей не досталось какое-то наследство – ведь двести лет спустя Капельторны уже входили в местную аристократию и считались знатным семейством, близким ко двору. Похоже, потомки Бидди сделали удачные партии.

Джулс подумала, что в патриархальных кругах своего времени столь заметная личность могла вызывать жесткое неприятие. Чарли отказался раскрывать интригу, лишь глазами лукаво поблескивал, однако, судя по разбросанным в тексте датам, книга охватывала временной период лет в пятьдесят. Если Бриджет начала писать свой труд в молодости, то закончить могла, когда ей было далеко за шестьдесят. Так что же ее остановило? Умерла от старости? Вряд ли она была совсем уж древней старухой, хотя следовало принимать во внимание, что в те далекие времена люди жили несравнимо меньше, даже те, кто имел доступ к базовой медицинской помощи. «Врач, исцели самого себя», – улыбнулась Джулс. Читая, она постепенно начинала ощущать близость к таинственной авторше гримуара – своему предку. В голове роились мысли, и она отмечала на полях, что хотела бы обсудить с Чарли или Фло. Ближе к финалу тон истории менялся, рисуя гораздо более мрачную, тревожную картину.

Джулс выпрямилась и отставила пустую чашку. Даже в самом начале повествованию не хватало системы, четкого порядка, а примерно к третьей четверти оно становилось хаотичным, фрагментарным, с частыми пропусками. Чарли сделал все что мог, однако Джулс все чаще натыкалась на комментарии: «неразборчиво» или «видимо, страница отсутствует». В других местах он просто отмечал, что рецепт неполный. Джулс сказала себе, что страниц действительно может не хватать. Чарли изучал оригинал гораздо серьезнее, чем она, а состояние книги не оставляло иллюзий.

И еще что-то не давало покоя… Джулс на мгновение отложила распечатку и глубоко вздохнула. В чем же дело? В спальне тепло и уютно, на коленях мурлычет Мерлин. Она тряхнула головой, пытаясь избавиться от неприятных мыслей.

Стояла глубокая ночь. За открытыми шторами виднелось небо – темно-синее, усеянное звездами. «Если не появятся облака, день свадьбы Фрейи и Финна будет теплым и солнечным», – подумала она, пытаясь сосредоточиться на настоящем. Беспорядочность манускрипта бередила душу. Джулс понимала, что не уснет, несмотря на поздний час, пока не узнает, чем все закончилось. Она решила дочитать до конца. Может, тогда будет легче выбросить эту историю из головы, хотя бы на время.

Как только она продолжила чтение, пугающее чувство тревоги вернулось. Ее будто преследовал призрак этой давно умершей женщины, родственницы из прошлого, с которой она чувствовала странную внутреннюю связь. Если в начале книги научные объяснения смешивались с очаровательными суевериями, то теперь все стало гораздо мрачнее. Непонятные магические формулы для успокоения мертвых; заклинание, спасающее от отравления; гневные проклятия в адрес другой деревенской женщины, которая «крадет ее мысли». Что за глупости? Джулс посмотрела в окно и нахмурилась. Она поняла, что имеет дело не просто с невежеством и суевериями. И даже не с мыслями женщины, которая считала себя ведьмой. Листая дневник, бывший одновременно сборником рецептов и мемуарами, она стала свидетелем разрушения личности человека, теряющего разум! Видела ли Бидди призраков? Слышала голоса? Могли ее действительно отравить? Неужели ее и вправду преследовали незримые сущности? Или положение в обществе навлекло на нее злобу неизвестного врага?