Книга Право на эшафот, страница 137 – Бронислава Вонсович

— Не нам судить, какая правильная. У нас никакой нет.

После этих слов все почему-то замолчали. Ракель, окончательно сдувшись, с отвращением ковырялась в тарелке. Я покончила с рагу и, откусывая понемногу от кекса, размышляла, почему Альваресу, если уж он за мной ухаживает, не пришло в голову угостить меня чем-нибудь из преподавательского меню, где выбор намного интереснее, и будет ли это считаться приглашением на обед, если вдруг такое придет ему в голову. Но пока в голове Альвареса бродили совсем другие мысли, и в результате их обдумывания он решил, что четвертый в нашей компании совершенно лишний.

— В конце концов, Рауль, если ты не хочешь следить за доном Дароком, – Альварес фальшиво улыбнулся, – мы с этим прекрасно справимся без тебя.

— А кто сказал, что не хочу? – изумился Рауль. – Я сказал, что ваши подозрения относительно природы его Сиятельности беспочвенны. Но это не значит, что дон Дарок не заслуживает пристального внимания. Сам по себе он очень подозрительный, с этим я согласен.

— Вот-вот, – Ракель сразу ожила и отодвинула от себя тарелку, – ужасно подозрительный. Сиятельным не место в нашем университете. А он мало того, что появился, так еще и ведет себя как хозяин. Как будем следить?

— Поодиночке неэффективно, – решил Рауль. – Парами.

А он не лишен духа авантюризма. Жаль только, что вероятность переключить Альвареса на Ракель, а Ракель на Альвареса при таком развитии событий почти невозможна.

— Разнополыми, – торопливо вставил куратор, – чтобы у дона Дарока не возникло подозрений о слежке и он принимал нас за влюбленных.

— Разумеется, – согласился Рауль. – Вы с сеньоритой Ракель изображаете парочку, а мы с сеньоритой Катариной.

— Почему это ты с Катариной? – возмутился Альварес. – Мы с ней практически помолвлены.

— С чего бы? – удивилась я, но меня никто не услышал.

— Вот именно, будете отвлекаться друг на друга и пропустите все важное, – безапелляционно бросил теофренийский принц. – Катарина, смотрю, вы уже пообедали. Тогда мы с вами отправляемся караулить дона Дарока первыми.

И столько властности было в его голосе, что я подскочила и даже ухватилась за предложенный локоть. То, что это было неразумным решением, поняла, как только мы вышли из столовой и он, наклонившись к моему уху, интимно прошептал:

— А теперь вы мне расскажете, Катарина, зачем изменяете внешность. Если, конечно, вас на самом деле зовут Катарина.

То, что принц вовсе не такой лопух, как мне недавно казалось, почему-то не порадовало. Нет, конечно, у Теофрении при таком наблюдательном правителе будущее не такое уж плохое, но вот вопрос: есть ли теперь будущее в Теофрении у меня?

Главное – ни в чем не признаваться. Вот вообще ни в чем или в чем-то не слишком серьезном. В алхимическом рецепте было указано, что Сиятельную во мне не признает никто. А изменяющими внешность уловками можно пользоваться по разным причинам.

Повернулась к Раулю и ответила недоумевающей улыбкой.

— Простите, сеньор, я вас не поняла. Вы сейчас о чем?

— Хорошая попытка, Катарина.

Он улыбнулся так, словно сказала что-то очень приятное для его мужского самолюбия. Да и вообще со стороны мы наверняка выглядели воркующей парочкой если не влюбленных, то на пути к этому светлому чувству. Вон как на меня зло уставилась Эрнандес. Она наверняка караулит Диего, но в отсутствии Сиятельного согласна и на наследного принца. Или ненаследного? Разбираться в сложностях теофренийского наследования престола желания не было. Особенно в столь стрессовой обстановке. Поэтому я перестала обращать на врагиню внимание, сосредоточив его на Рауле.