Книга Право на эшафот, страница 135 – Бронислава Вонсович

— А, вы тоже заметили, как он на вас смотрел? – подлила масла в огонь. – Мне кажется, его подослали точно не для того, на что питает надежду Рауль. Наверняка мурицийцы рассчитывали на природный магнетизм, который иногда называют Сиятельным обаянием, – он позволяет заполучить любую персону, на которую дон положил глаз.

Пересказывая слухи, не имевшие никакого отношения к реальности, болтала я не просто так: если мы с Ракель будем отираться поблизости от Диего, то Альварес к нам на пушечный выстрел не подойдет из страха попасть под Сиятельное обаяние.

— О чем вы? – подозрительно прищурилась Ракель.

— Да так, – протянул Альварес, который ни за что бы не признался, что мне удалось заронить в него зерно сомнения слухами о правильном зачатии Сиятельных детей. – Просто считаю этого типа необычайно подозрительным.

— Мы тоже. И решили за ним проследить, – ляпнула Ракель и посмотрела на меня с видом: «А вот и третий в наш почти Легион».

Я закатила глаза. Секретные миссии остаются секретными до того момента, пока количество в них участвующих не превышает критическую массу. С Альваресом она точно становилась критической. Но он так не думал, напротив, оживился и заявил:

— Прекрасная идея. Рад, что хоть кто-то у нас озаботился безопасностью.

— А должны беспокоиться ректор и преподаватели, – кисло заметила я, понимая, что дело идет к совместным засадам, и стремясь заранее от них увильнуть.

С Альваресом под боком проникновение в библиотеку становится куда проблематичней, чем с одной Ракель.

— Не переживайте, Катарина, они думают. Но мы же можем выступить с инициативой от нашей группы.

— Да, да, – чуть ли не захлопала в ладоши Ракель, – как прекрасно, что у нас такой понимающий куратор!

Обдумать, нельзя ли их переключить друг на друга в плане присмотра за Диего, я не успела – за наш столик внезапно подсел Рауль. Вот уж кого-кого, а его теофренийское высочество я точно не ожидала увидеть. Особенно такое довольное высочество, словно слухи, запущенные про Диего, нашли полное понимание в сердце принца. И разговор он завел как раз про новоприбывшего Сиятельного и об изменениях в расписании в связи с его появлением. Пришлось срочно продумывать новый план с включением в него столь козырной карты, как теофренийский принц.

Пока он о моих коварных планах не знал и с аппетитом обедал. Я решила не портить ему удовольствие и дождалась, когда он перешел к кофе.

— А вы не знаете, можно ли подделать Сиятельность? – спросила как бы между прочим.

— Подделать? Зачем? – удивился Рауль.

— Понятия не имею. – Пожала плечами. – Но когда эта страшная дверь не пропустила приезжего дона в корпус Сиятельных, я подумала: может, он ненастоящий? Может, нам прислали поддельного?

— Поддельного? Зачем?

— А мне откуда знать? – теперь уже я удивилась. Я подала замечательную идею, а принц как потенциальная монаршая персона мог бы и додумать до полноценного международного заговора. Голова же у него есть? Есть. И если она не только для красоты, пусть поработает ею хоть немного. – Теодоро тот еще фрукт. Мало ли что ему пришло в голову.

— Теодоро? Вы сейчас про кого, сеньорита?

Закатывать глаза, указывая на отсутствие проницательности, я не стала, хотя и поняла, почему его отец предпочитает передать трон постороннему дону: иначе до смертного одра королю Раулю пришлось бы пользоваться помощью придворных мыслителей. Неприлично будущему королю не думать в сторону международных заговоров при каждом удобном случае. А сейчас как раз такой, очень удобный.